Главной заботой теперь оставалось одно: поставить Кирилла на ноги, дать ему нормальное образование, помочь выбрать дорогу в жизни. Расходы с годами только увеличивались, да и свекровь уже заметно сдала. Ей требовались лекарства, постоянное внимание, хороший уход. Пару раз ее даже отправляли в санаторий, старались поддержать здоровье, чем могли. Кирилл рос старательным, учился без напоминаний, а после школы без особых трудностей поступил в институт. В общем, жили они как многие: работали, заботились друг о друге, тянули семью.
Но время никого не щадит. Здоровье свекрови все-таки не выдержало, и в одно раннее, промозглое декабрьское утро ее не стало. А беда, как известно, редко приходит одна: уже к лету умерла и Иринина мама. Похоронили ее, Ирина взяла отпуск и осталась у отца, чтобы не бросать его сразу после такого удара. Потом у Кирилла начались каникулы, и они с Дмитрием тоже приехали. Семья снова собралась вместе, только стала она уже меньше.
Тяжелые это были дни. Но особенно муторно сделалось на душе, когда пришло время возвращаться обратно. Как оставить отца одного? Он ведь и еды себе толком не приготовит, и за собой как следует не присмотрит. Да еще и хозяйство имелось, пусть небольшое, но все равно требующее рук и внимания.
— Может, я пока с папой побуду? — осторожно предложила Ирина.
Однако ни Дмитрий, ни Кирилл слушать об этом не захотели. Мужчины быстро решили: нужно забирать деда к себе. Квартира у них трехкомнатная, места хватит. Поселят его вместе с Кириллом, а внук нисколько не возражал.
Только сам Виктор Михайлович ехать наотрез отказался и Ирину домой отправил.
— Не годится тебе мужа и сына оставлять. Поезжай и не придумывай лишнего. Сам управлюсь, мне всего шестьдесят пять, рано меня в старики записывать, — строго сказал он.
Так они и уехали. Всю дорогу Ирина плакала. Черкасская область вроде бы не край света, но часто туда не наездишься. Телефон отцу, конечно, купили. Связь в деревне была слабая, но иногда поговорить все же удавалось. Виктор Михайлович никогда не жаловался, однако по голосу Ирина слышала: одному ему тяжело и тоскливо.
— Нет, надо его забирать, — окончательно решила она и снова поехала к отцу, теперь уже уговаривать всерьез.
На этот раз Виктор Михайлович сдался. Только сразу возник вопрос: что делать с домом и хозяйством? Ирина взяла все хлопоты на себя. Живность раздали по соседям, дом решили закрыть и оставить до лета: будут приезжать, присматривать. И тут к ним заглянула соседка.
— Виктор Михайлович, Ирина, сдайте дом моей сестре Валентине, — попросила она. — Мается она в Черкассах. На пенсию вышла, сил уже никаких, невестка у нее характером тяжелая, а мужа похоронила. Я бы к себе взяла, да у нас самих народу полная хата. А так рядом жить будем: она и за домом присмотрит, и за огородом. Только платить много не сможет.
— Да о какой плате вы говорите, тетя Тамара! — сразу возразила Ирина.
