— Мой сын зарегистрирован у твоего мужа, а значит, у него есть права на вашу квартиру! Я специально консультировалась!
Полина придержала дверь так, чтобы щель стала уже: давать понять, что гостей сейчас пригласят внутрь, она не собиралась. На лестничной площадке перед их двухкомнатной стояла Марина — бывшая жена Дениса. Лаковый плащ в июльскую жару выглядел нелепо, телефон она держала так, будто уже готова была включить запись. Чуть позади маячила женщина с блокнотом и ручкой.
— Добрый день, — ровно произнесла Полина.
— Не «добрый день», а документы готовьте! — Марина рванулась ближе, её каблук резко щёлкнул по порогу. — Ребёнок имеет право на жильё отца. Если прописан — значит, положена доля. Мне знакомый юрист всё объяснил.
Женщина с блокнотом важно кивнула и что-то быстро записала. Похоже, именно она и исполняла роль того самого юриста.
— Марин, фиксируй всё, — бросила она, не поднимая глаз. — Что они отвечают, время прихода, всё подряд.
Денис появился в коридоре в одних носках, увидел Марину и её спутницу, после чего мгновенно вспомнил про недопитый чай на кухне. Молча развернулся и исчез. Его присутствие в семейном чате, образно говоря, тоже сразу погасло.
Полина осталась одна — против двух решительно настроенных женщин.
— Проходите, — сказала она сдержанно. — Давайте спокойно разберёмся.
— Спокойно? Это вы мне будете про спокойствие рассказывать? — Марина вошла, даже не подумав снять обувь, и на светлом линолеуме тут же остались влажные следы от каблуков. — Я считала, вы нормальные люди. А вы родного ребёнка обделить хотите! Где мой Кирюша должен свою долю получить? У посторонних?
Кирюша — так Марина называла сына. По документам он был Кирилл, но в её устах это уменьшительное звучало почти торжественно, как имя неприкосновенной святыни, которой можно выбивать любые двери.
Женщина с блокнотом без разрешения устроилась на табурете в прихожей, положила тетрадь на колени и строго предупредила:
— Я всё записываю. Для службы по делам детей.
— Вот именно! — тут же подхватила Марина. — И туда пойду, и в суд подам! Вы у меня ещё побегаете. Мальчик зарегистрирован на этой жилплощади — значит, по закону это его метры. Хоть что говорите.
Полина молча слушала. Ребёнок, о котором так громко спорили, ни разу не переступал порог этой квартиры. Ни разу за все три года её брака с Денисом. Зарегистрировали его здесь ещё четыре года назад, до появления Полины в жизни Дениса, «ради района» — чтобы мальчика приняли в хорошую школу рядом с домом. Жил Кирилл всё это время с матерью, на другом конце города. С отцом виделся по субботам: кафе, два часа общения — и обратно.
О том, кому на самом деле принадлежит квартира, Марина, судя по всему, вообще не имела представления. Она решила просто: раз Денис здесь прописан, значит, жильё общее, семейное, а значит, есть что делить.
Эту двухкомнатную квартиру Полина купила ещё за полтора года до знакомства с Денисом, и история её появления была совсем не семейной.
