Июльская жара стояла такая, что асфальт под ногами будто размягчался, и каблуки Марины при каждом шаге слегка проваливались в липкую черноту. Она тащила из магазина несколько тяжёлых пакетов с продуктами и, добравшись до подъезда, почти с благодарностью нажала плечом на массивную дверь. Внутри пахнуло прохладой, и Марина с облегчением вошла в полутёмный холл.
Квартира Татьяны Сергеевны находилась на первом этаже. Окна смотрели на север, прямо в густую тень старых клёнов, куда солнце не пробивалось даже в самый разгар дня. В комнатах у свекрови всегда держалась ровная прохлада — не от техники, а от сквозняков, толстых стен и вечной тени. Зато на стене красовалась новенькая инверторная сплит-система в блестящем белом корпусе. Точная копия той, которую Марина и Сергей всего неделю назад установили у себя, в раскалённой от солнца квартире на последнем, девятом этаже.
Кондиционер, однако, не работал. Вилка была вынута из розетки, а толстый шнур аккуратно скручен и перехвачен стяжкой, словно прибор давно отправили на хранение.
Татьяна Сергеевна сидела на кухне за столом, в тёплых шерстяных носках, и неторопливо пила горячий чай.
— Татьяна Сергеевна, а почему вы кондиционер не включаете? — спросила Марина, ставя пакеты на стол и ладонью смахивая пот со лба. — На улице тридцать два градуса в тени.
Свекровь всполошилась и замахала руками, будто Марина предложила ей что-то опасное.
— Ой, что ты, Марина! От него же сквозит! Меня сразу продует, потом спину месяц лечить буду.
— Тогда зачем Сергей его покупал и мастеров вызывал? — Марина почувствовала, как внутри поднимается привычное раздражение. Эта покупка обошлась им примерно в двадцать четыре тысячи грн, а ведь эти деньги они собирались отправить на досрочное погашение ипотеки.
— Ну как зачем, — Татьяна Сергеевна даже выпрямилась на стуле. — Для приличного вида. Пусть соседки видят, что сын обо мне не забывает. У вас же висит, а у меня что, пустая стена должна быть? Нехорошо получается. Я и пульт убрала в пакетик, чтобы кнопки не стирались.
Марина посмотрела на пульт, бережно завёрнутый в прозрачный целлофан, и у неё нервно дёрнулся глаз. В этой квартире уже было достаточно таких «памятников» Сергеевой заботе — дорогих, почти неиспользуемых и выставленных напоказ.
Началось всё примерно год назад. Тогда Марина и Сергей получили новые должности, где нужно было постоянно оставаться на связи, быстро отвечать в рабочих чатах, открывать документы и участвовать в видеосозвонах. Старые телефоны с этим уже не справлялись, поэтому супруги купили себе два мощных флагманских смартфона. Татьяна Сергеевна, едва увидев обновки, устроила целое представление с жалобами, вздохами и рукой на груди.
«У меня старая кнопочная звонилка! Я теперь хуже всех, да? — причитала она. — Вы там в своих интернетах живёте, а мать у вас будто в каменном веке осталась!»
Сергей не выдержал давления и чувства вины. В тот же день он поехал в магазин и приобрёл матери точно такой же смартфон — за тридцать две тысячи грн. Чем всё закончилось? Дорогой телефон занял почётное место на кружевной салфетке в гостиной. Татьяна Сергеевна ворчала, что «буквы какие-то мелкие, экран скользит, всё непонятно», и продолжала звонить со своей старой кнопочной Nokia. Зато, когда к ней заходили подруги на чай, она с гордостью показывала им новый гаджет и небрежно сообщала, что это сын подарил.
Потом история повторилась с кухней. Марина давно мечтала обновить плиту: после работы она возвращалась поздно и хотела готовить быстрее, без возни со старой газовой техникой. Поэтому они с Сергеем заменили прежнюю плиту на современную индукционную панель. Стоило Татьяне Сергеевне узнать об этом, как она тут же заявила:
— У меня конфорки давно барахлят, газ еле идёт.
