— Мама вернулась с прогулки и хочет отдохнуть. Уведи Матвея, пусть перестанет шуметь, — сухо бросил Константин и с силой захлопнул дверь в гостиную прямо перед носом восьмилетнего мальчика.
Матвей остался стоять в коридоре, будто его внезапно остановили на полуслове. В руках он прижимал коробку с конструктором — ярко-синюю, с пожарной машиной на обложке. Он собрал её сам, без помощи взрослых, и с самого утра ждал, когда сможет похвастаться бабушке.
Валерия стояла у стены и смотрела на сына. Матвей не разрыдался, не возмутился, даже ничего не сказал. Только медленно опустил взгляд, развернулся и тихо пошёл на кухню.
У Валерии внутри болезненно сжалось. В собственной квартире её ребёнок чувствовал себя лишним. И самое страшное — она уже давно видела это, но упорно убеждала себя, что всё не так серьёзно.
Валерии было тридцать шесть. Невысокая, темноволосая, почти всегда с собранными в хвост волосами, она работала менеджером по закупкам в небольшой оптовой фирме. На работе её ценили за спокойствие и умение держать себя в руках. Дома она тоже старалась не срываться, даже когда становилось трудно.
После развода с первым мужем Валерия несколько лет жила только с Матвеем. Их трёхкомнатная квартира в тихом районе казалась ей надёжной крепостью: светлой, просторной, по-настоящему своей. По утрам сын влетал к ней в комнату и громко спрашивал: «Мам, завтрак уже готов?» Она смеялась, ещё толком не проснувшись. Они оба привыкли к этому дому, к его тишине, запахам, привычному порядку.
С Константином Валерия познакомилась случайно — на встрече у общей приятельницы. Он был немного старше её, говорил негромко, держался сдержанно и умел слушать так, будто каждое слово собеседника имело значение.
— Ты ведь никогда не перебиваешь, — как-то заметила Валерия.
— Мне просто правда интересно, что ты скажешь дальше, — ответил Константин и мягко улыбнулся.
С Матвеем он сблизился без напряжения. Возил мальчика на футбольные тренировки, помогал мастерить поделки для школы, не пытался изображать из себя «нового отца», но и чужим рядом с ребёнком не был. После свадьбы Константин переехал к ним. Первый год прошёл спокойно, почти счастливо.
Беспокойство появилось позже. Однажды вечером позвонила мать Константина, Надежда Павловна, и объявила, что продала свою квартиру. Причину она изложила просто, без долгих объяснений:
— Хочу быть поближе к сыну. Пока поживу у вас, а там подыщу себе что-нибудь подходящее.
Валерия посмотрела на Константина. Он лишь пожал плечами:
— Это же временно. Ты ведь не против?
Тогда Валерия действительно не возражала.
Через несколько дней Надежда Павловна появилась на пороге с четырьмя большими чемоданами и двумя коробками посуды.
