— Откуда мне знать? — Наталья чуть заметно пожала плечами. — Я бы, наверное, смогла принять ребёнка, если бы любила человека по-настоящему. Но говорить за другую я не стану. Даже за ту, с кем когда-то дружила.
После этих слов разговор как будто сам собой угас. Дмитрий лишь посмотрел на неё необычно пристально, прищурившись, словно пытался уловить в её лице что-то скрытое. Наталья почувствовала, что больше не выдержит этого взгляда, быстро собралась и ушла.
Дома она всё-таки расплакалась. А мать, вместо того чтобы пожалеть, только сильнее разбередила рану:
— Ну вот, я же говорила, что этим закончится! Предупреждала тебя! Зачем тебе этот сердцеед? Где он — и где ты? — наставительно повторяла она, хотя Наталья почти ничего ей не рассказывала.
Но разве от матери можно что-то утаить? Она видела дочь насквозь, как когда-то видела и мужа. С отцом они жили ладно, душа в душу, и если бы не тяжёлая болезнь, так рано забравшая его, их семья оставалась бы полной и счастливой.
А будет ли когда-нибудь такая семья у самой Натальи? Она влюбилась в мужчину, в которого не имела права влюбляться. Привязалась к его маленькой дочери так крепко, будто та была ей родной. И выхода из этого круга не находила, сколько ни пыталась.
Пришло лето. И однажды Дмитрий неожиданно сказал:
— Хочу свозить Софию к морю. Поедешь с нами? Там ещё друзья будут, собираемся хорошо отдохнуть. Ты и с нами побудешь, и сама развеешься. Соглашайся?
Он посмотрел на неё так, что отказ застрял где-то в горле.
С Софией Наталья готова была ехать хоть на край света. А уж рядом с Дмитрием — тем более. Просто быть поблизости, быть нужной, помогать. Видимо, такая у неё доля. О большем она старалась даже не мечтать.
Мать, конечно, вспыхнула сразу. Называла её безумной, говорила, что та добровольно идёт в прислуги к этому проходимцу, становится лишней деталью в его беспечной жизни.
Но Наталья впервые почти не слушала. Собрала вещи и уехала туда, где целых две недели они должны были быть рядом.
Компания у Дмитрия оказалась шумной, лёгкой и доброжелательной. Наталью представили как близкую знакомую, которая искренне помогает ему с дочерью. Днём все вместе купались, валялись на тёплом песке, смеялись, возвращались с пляжа усталые и счастливые.
По вечерам друзья уходили развлекаться, а Наталья оставалась с Софией. Им отвели отдельную комнату, и Дмитрий туда никогда не заходил. Зато в последний вечер решили выбраться всем вместе.
Наталья шла, держа Софию за руку. На ней был лёгкий пёстрый сарафан, развевавшийся от морского ветра. Рядом почти сразу оказался Андрей — рыжеватый весельчак, который все дни смешил компанию на пляже.
— А вы мне очень симпатичны, Наталья, — негромко произнёс он и, будто невзначай, обнял её за талию.
— Вы тоже приятный человек, — спокойно ответила она. — Только руку уберите, пожалуйста.
— Может, тогда обменяемся номерами? — нисколько не смутившись, продолжил Андрей. — Мне кажется, у нас могло бы что-нибудь получиться.
Наталья осторожно сняла его ладонь со своей талии, уже зная, что скажет в ответ.
