— Только никому ни слова, что мы встречаем праздник дома. Понял, Дмитрий? Вообще никому, — Юлия застыла посреди кухни, сжимая в руке половник, и смотрела на мужа с такой серьёзностью, будто от его ответа зависело не меньше, чем судьба всей страны.
— Да понял я, понял, — Дмитрий примирительно поднял руки. — Всем скажу, что мы уезжаем к твоим родителям в Полтаву. Хотя, если честно, я всё равно не улавливаю, зачем вокруг этого такая тайная операция.
— Затем, что это наш первый Новый год, — мягко, но упрямо ответила Юлия. — Именно наш. Ты понимаешь? Первый раз бывает только один. Потом начнутся дети, родственники, гости, вечная беготня, а этот вечер я хочу оставить в памяти совсем другим. Ты, я, ёлка и тишина.
Свадьбу они сыграли в сентябре. Торжество вышло небольшим, без лишнего размаха, зато родители с обеих сторон собрали деньги и помогли им внести первый платёж за маленькую однокомнатную квартиру на окраине. Тридцать четыре квадратных метра личного счастья — так Юлия называла их жильё. Диван, который по ночам становился кроватью, тесная кухонька, где двоим уже приходилось расходиться боком, и окно с видом на припорошенный снегом пустырь. Но всё это было их. Собственное. Самое первое.
К празднику Юлия подошла так основательно, словно ожидала не семейный ужин, а приём важнейших гостей. Меню она переписывала трижды, два раза звонила матери, чтобы уточнить, как правильно делать тот самый салат с курицей и черносливом, а ещё за неделю купила свечи и новое платье — тёмно-синее, с открытой спиной. Дмитрий, наблюдая за этой суетой, посмеивался, но в глубине души был растроган. Ради него ещё никто никогда так не старался.
К десяти вечера тридцать первого декабря всё стояло на своих местах. Стол из кухни перетащили в комнату и накрыли белой скатертью — свадебным подарком от бабушки. Горячее томилось в духовке, салаты ждали своего часа в холодильнике, шампанское охлаждалось. Ёлка перемигивалась огоньками гирлянды, а по телевизору негромко шёл новогодний концерт.
— Юль, ну сколько можно? — протянул Дмитрий из комнаты. — Я сейчас от голода скончаюсь прямо здесь, на месте, и весь праздник пойдёт насмарку.
— Ещё пять минут! — отозвалась она из ванной.
Когда Юлия наконец появилась — в новом платье, с аккуратно уложенными волосами и той самой помадой, которую берегла для особенного случая, — Дмитрий замер, так и не донёс вилку до тарелки.
— Всё. Я передумал встречать Новый год, — заявил он, делая шаг к жене. — Предлагаю без промедления перейти к другой части программы.
— Даже не рассчитывай, — рассмеялась Юлия и ловко увернулась. — Я два часа приводила себя в порядок. Сначала всё идёт по плану.
— Раз по плану, значит по плану, — вздохнул Дмитрий и наполнил бокалы шампанским. — За нас?
И ровно в этот момент раздался звонок в дверь.
Юлия медленно опустила бокал на стол. Через секунду звонок повторился — длинный, настойчивый, почти отчаянный.
— Дмитрий, — тихо спросила она, — ты случайно кому-нибудь не проболтался?
— Клянусь, никому! — он даже обиделся. — Я собственной маме сказал, что мы у твоих родителей. Может, соседи? Вдруг соль понадобилась?
— В одиннадцатом часу вечера тридцать первого декабря?
Дверной звонок прозвучал в третий раз. Дмитрий пошёл открывать. Из прихожей донёсся приглушённый разговор, потом он выглянул в комнату, и выражение лица у него было совершенно растерянным.
— Юль… выйди, пожалуйста.
В коридоре, прислонившись плечом к стене, стояла Валерия — двоюродная сестра Юлии. Без шапки, в расстёгнутом пальто, с потёкшей тушью под глазами. В пальцах она нервно мяла телефон.
— Валерия, господи, что случилось? — Юлия кинулась к ней.
— Я ушла от Антона, — выдохнула та и тут же сорвалась на громкие рыдания. — Совсем ушла. Представляешь, я у него в телефоне сообщение увидела. От какой-то Полины. «Спасибо за вчерашний вечер, ты чудо». Понимаешь? Чудо он! А мне рассказывал, что вчера до ночи с мужиками в гараже машину чинил! Я ему телефон под нос сунула, а он только глаза вытаращил и мямлит что-то невнятное. Я даже вещи не взяла, как была — так и выскочила. Он мне весь праздник… всю жизнь испортил…
Юлия поверх плеча сестры посмотрела на Дмитрия. Тот лишь беспомощно развёл руками. За его спиной, в комнате, дрожали огоньки свечей на столе, приготовленном на двоих.
— Так, — решительно произнесла Юлия. — Раздевайся. Сейчас пойдём умываться, у тебя вся тушь размазана по щекам.
— Ой… а вы, наверное, кого-то ждёте? — Валерия заметила праздничный стол и испуганно отступила назад. — Я совсем не вовремя, да? Я уйду, посижу где-нибудь на вокзале…
— Вот ещё, на вокзале она посидит, — строго оборвала её Юлия. — Никого мы не ждём.
