Обязанности, по сути, оказались совсем простыми. Наталья после работы заходила в садик за Софией, вела девочку к Дмитрию домой, разогревала ей ужин, следила, чтобы та умылась, переоделась, а если отец задерживался в студии, укладывала малышку спать.
София очень быстро к ней привязалась. Дмитрий это видел и будто ожил: в его взгляде появлялось такое облегчение, словно с плеч наконец сняли тяжелый груз. Иногда ему удавалось вернуться раньше обычного, тогда они втроем садились за стол, ужинали, немного разговаривали, а потом Наталья торопливо собиралась и уходила к себе.
Так незаметно пролетели март и апрель. А в начале мая Дмитрий вдруг сообщил, что на все праздничные дни ему придется уехать.
— У институтского друга свадьба, — объяснил он. — Сможешь побыть с Софией эти несколько дней? Заплачу вдвое больше.
— Да брось, — смутилась Наталья. — Мне и обычной оплаты достаточно. Только, наверное, придется остаться у тебя с ночевкой. У мамы сейчас давление скачет, ей с ребенком будет тяжело.
На этом и договорились. Дмитрий уехал, Наталья рассказала матери, как обстоят дела, а та лишь покачала головой и развела руками.
— Смотри, не втюрилась бы ты в этого обманщика, — сказала она, будто невзначай, и попала прямо в точку.
Потому что Наталья уже влюбилась. Конечно, влюбилась. Только разве признаешься в таком матери? Да она и самой себе боялась произнести это вслух. Кто она рядом с ним? Обычная, незаметная, простая. А Дмитрий — высокий, красивый, уверенный. С Полиной ее и сравнивать было нечего.
Все праздники Наталья провела в его квартире. София вела себя хорошо: почти не капризничала, слушалась, только временами начинала звать папу и долго смотрела на дверь, будто он вот-вот войдет. А в последний день, когда Наталья сказала, что завтра папа уже вернется, девочка вдруг назвала ее мамой.
У Натальи в глазах сразу защипало. Это детское, такое доверчивое слово задело ее до самой души. Но вместе с теплом пришел и страх: как на это отреагирует Дмитрий?
Он вернулся точно в срок, как обещал. Едва переступив порог, подхватил Софию на руки, а она обвила его шею и прижалась к нему изо всех сил.
— Спасибо тебе, Наталья, — с искренней благодарностью сказал Дмитрий. — Ты меня очень выручила. Даже не знаю, как благодарить.
Он протянул ей конверт с деньгами.
А ей хотелось совсем не этого. Хотелось, чтобы он обнял и ее тоже. Чтобы прижал к себе так же крепко, как прижимал дочь. Чтобы в его голосе прозвучало не только спасибо, а что-то большее. Но все это были лишь робкие, почти невозможные мечты. Наталья взяла конверт, попрощалась и ушла домой, еле сдерживая слезы.
В следующий раз, когда она снова забрала Софию из садика и дождалась Дмитрия, он вернулся необычно оживленным. С порога сообщил, что получил премию, и поставил на стол бутылку ликера.
— Давай хоть по глоточку, — предложил он Наталье, которая уже собиралась уходить.
Они устроились в гостиной на диване. София играла рядом на ковре, в комнате было тихо и уютно. От ликера во рту остался густой вкус переспелой вишни, а в голове появился легкий звон. Дмитрий сидел совсем близко — так близко, что стоило только протянуть руку. Наталье на миг показалось, будто счастье рядом, почти настоящее.
— Ты знаешь, что София называет тебя мамой? — вдруг сказал он. — Вчера спросила меня: «А когда мама Наталья придет?»
— Знаю, — тихо ответила она. — Просто тебе не говорила. Она иногда так меня зовет.
Дмитрий помолчал, глядя куда-то перед собой, а потом спросил:
— Как ты думаешь, если бы я сразу признался Полине, она приняла бы Софию?
