Гости заявились без всякого предупреждения — словно свалились прямо с неба: ни звонка заранее, ни короткого сообщения, ни даже намёка на визит.
Сначала в прихожей резко хлопнула входная дверь, затем по коридору застучали каблуки, а следом раздался голос свекрови — слишком звонкий, чересчур бодрый, будто Марина Сергеевна всю жизнь проводила утренники в детском саду:
— А вот и мы! Решили не звонить, чтобы получился настоящий сюрприз!
Кристина машинально вытерла мокрые ладони о кухонное полотенце и медленно вдохнула. Сюрпризом это, конечно, назвать можно было, но слово звучало слишком мягко.
Только что она домыла пол в гостиной, уложила годовалого Матвея на дневной сон и уже мечтала растянуться хотя бы на полчаса с книгой. Но все планы мгновенно рассыпались, стоило ей увидеть в коридоре две сияющие фигуры.
— Мама, Юлия, — произнесла она, стараясь придать голосу радушие, хотя внутри всё неприятно сжалось. — Проходите. Просто мы вас… не ожидали.
Марина Сергеевна, женщина около пятидесяти пяти лет, с цепким взглядом и привычкой судить о чужом доме по запахам с кухни и пыли у плинтусов, уже снимала пальто. Рядом топталась Юлия — её дочь, ровесница Кристины. На лице у неё всегда держалось то выражение, какое бывает у людей, выросших под плотным материнским надзором: немного растерянное, послушное, готовое в любую секунду улыбнуться или кивнуть, если мама сочтёт нужным.
— Мы к вам чайку попить! — пропела Марина Сергеевна. — Поезд приехал рано, вот мы и подумали, что вы уже на ногах. А сын где?
— Денис спит. Ночью Матвея укачивал. У малыша сегодня опять капризы, похоже, зубы беспокоят, — ответила Кристина, одновременно мысленно перебирая, что осталось в холодильнике.
Потому что «чай» в понимании свекрови никогда не означал просто чашку чая. Это непременно закуски, что-то к хлебу, выпечка и желательно ещё горячее. Марина Сергеевна не принадлежала к тем людям, которые довольствуются одним напитком.
— Да оставьте вы ребёнка, пусть спит себе, — небрежно отмахнулась свекровь. — Мужчина с младенцем… Что он там вообще может сделать?
Кристина промолчала. Эту тему она знала настолько хорошо, что при желании могла бы выступить с докладом на семейной конференции.
Следующие полчаса превратились в сплошную суету. Кристина открыла банку с лососем, нарезала лимон, достала из морозилки запасной капустный пирог. Юлия крутилась рядом, то отходя к окну, то снова возвращаясь к столешнице, и время от времени спрашивала: «Может, помочь?» — но с таким видом, будто больше всего боялась испачкать рукава.
Марина Сергеевна тем временем устроилась в гостиной и не упускала случая высказаться о каждом предмете вокруг:
— Шторы у вас какие-то мрачноватые, надо бы повеселее… А вот эту фигурку я помню, Денис ещё в школе из пластилина лепил. Могла бы и на видное место поставить.
Кристина собрала волосы в небрежный пучок и про себя попросила: «Господи, только дай мне выдержки. Три часа. Ну максимум три часа они посидят».
Из детской доносилось тихое протяжное «а-а-а» — Денис снова напевал, укачивая Матвея. Сын сегодня был как маленький зверёк в клетке: крутился, всхлипывал, то тянулся к груди, то сердито отворачивался, то просился к отцу на руки и тут же начинал вырываться.
Денис, с тем спокойствием, которое появилось у него лишь после рождения ребёнка, терпеливо ходил по комнате и мурлыкал какой-то случайный мотив.
— Слышишь, как старается? — негромко сказала Кристина Юлии, кивнув в сторону детской. — Настоящий герой.
Юлия ответила неопределённой улыбкой. Вообще она была неплохой тётей: привозила Матвею погремушки, умилялась ему по видеосвязи, сюсюкала и радовалась каждому новому звуку. Но стоило рядом появиться матери, как Юлия будто уменьшалась и превращалась в тихую тень.
Наконец стол был готов. Кристина разложила тарелки с мятным узором по краям, поставила салфетки, нарезала хлеб и подвинула пирог ближе к центру. Всё выглядело так, как полагалось для внезапных, но «дорогих» гостей.
— Ну что, можно звать всех за стол, — сказал Денис, выходя из детской и осторожно прикрывая за собой дверь. — Матвей уснул. Дайте ему минут пять покрепче заснуть, и сможем спокойно посидеть.
Он выглядел утомлённым, но довольным: футболка с растянутым воротом, лёгкая щетина на щеках — с пятницы Денис специально не брился, потому что надеялся хотя бы в выходные немного перевести дух. В эту минуту он казался именно таким домашним, растрёпанным и уставшим человеком, который только что наконец уложил сына.
