— За родных! За нашу семью — крепкую, сплочённую, где каждый за каждого встанет стеной! — Валентина Сергеевна с важным видом приподняла бокал с морсом и обвела всех сидящих за столом влажным, умилённым взглядом. — Ох, дети, как же мы с Олечкой по вам истосковались. Всю неделю места себе не находили. Дмитрий, сыночек, ты совсем осунулся, всё работаешь и работаешь, наш добытчик. Ирина, хозяюшка наша ненаглядная, такой стол собрала — будто праздник во дворце. Какое счастье, что мы есть друг у друга, что мы одна семья, одно целое!
Ирина ответила сдержанной улыбкой и опустила глаза к столу. Между запечённой домашней бужениной, салатами с морепродуктами и дорогой мясной нарезкой одиноко притулился «подарок» гостей — дешёвый рулет из супермаркета, взятый по скидке. Этот приторный десерт с привкусом химии словно в миниатюре отражал все визиты родни мужа: они являлись с символической мелочью, а уходили, прихватив самое ценное.
— Ну, за нас! — Валентина Сергеевна громко отпила, поставила бокал на скатерть так, что звякнула посуда, и, не убирая с лица сахарной улыбки, мгновенно перешла на сухой деловой тон: — К слову, Ириночка, ты ведь завтра утром на машине выезжаешь? Мы тут с Ольгой посоветовались и решили…
Ирина про себя будто нажала кнопку секундомера. Обязательный номер под названием «мы безумно скучали» был исполнен за рекордные двенадцать минут. Представление завершилось. Родственницы сняли маски нежных гостей и привычно натянули каски начальников стройки, которым срочно требовались бесплатные работники.
За три последних года этот спектакль стал почти производственной линией. Квартира Ирины и Дмитрия перестала быть местом семейных встреч и превратилась в круглосуточную службу спасения чужих неприятностей. А входным паролем каждый раз служила одна и та же выученная фраза: «Мы так по вам соскучились!»
Ирина до мелочей помнила, с чего началась её должность личного водителя. Однажды дождливым вечером Ольга появилась на пороге с пачкой самого дешёвого чая.
— Я просто рядом была, не удержалась, так захотелось увидеть наших любимых! — щебетала золовка, стряхивая воду с зонта прямо на чистый коврик.
Через четверть часа, с удовольствием доедая ужин, который приготовила Ирина, Ольга как будто между прочим добралась до главного:
— Ир, у моего Матвея занятия по программированию начались. Ты же всё равно после работы едешь в ту сторону, подбросишь мальчика? Чего твоей машине зря под окнами стоять?
Ирина потом ещё полгода каждый вечер пробивалась через пробки, делая лишние пятнадцать километров крюка.
Следующим номером стал внезапный субботний визит «за небольшой помощью без процентов». Ольга примчалась с утра пораньше, сияя заранее подготовленной улыбкой:
— Не спалось совсем, так захотелось брата с невесткой увидеть!
Роль любящей сестры она отыграла честно: расцеловала всех, съела половину только что испечённого пирога, а потом пустила слезу. Сквозь всхлипы, клятвы и рассказы о беде она выпросила солидную сумму на закрытие «ужасно срочного кредита». А спустя десять дней выложила в соцсети снимки из дорогого загородного спа-отеля и подписала: «Решила наконец побаловать себя любимую». О долге больше никто не вспоминал: он испарился под привычным соусом «мы же родные, какие между нами расчёты».
Прошлой весной настал черёд Дмитрия. Валентина Сергеевна приехала к ним с одним вялым тюльпаном и с порога завела привычную песню о том, что заглянула просто так, потому что нестерпимо соскучилась по сыну.
