— Родителям сейчас важнее, — Андрей водил вилкой по уже холодной гречке и даже не смотрел на жену. — Я перевёл им твою премию.
— Какую ещё премию?
— За тот проект. Твою.
Дарья застыла у плиты, с половником в руке. На миг — всего на пару секунд — она будто перестала понимать, что происходит. Потом опустилась на стул: ноги внезапно стали ватными, а в их маленькой кухне и отступать-то было некуда.
— Сколько? — спросила она тихо.
— Сорок пять тысяч гривен.
— Сорок пять тысяч… И ты решил просто взять и отдать их?
— Я не “взял”. Мама позвонила. Сказала, отцу нужно платное обследование, а у них после зимы совсем пусто. Я решил, что ты не станешь возражать.
— Ты решил.
— Даш…
— Ты решил за меня, что я не против того, о чём ты даже не удосужился меня спросить.
Андрей положил вилку на край тарелки. Гречка так и лежала нетронутой горкой, словно он с самого начала только делал вид, что ужинает.
— И что, по-твоему, мне надо было делать? Ждать, пока ты вернёшься с совещания, а потом три часа всё это обсуждать?
— Три часа обсуждают покупку нового холодильника. А здесь ты без единого слова отправил мои деньги своей матери.
— Не “своей матери”, а маме.
— Вот об этом я и говорю, Андрей.
Дарья аккуратно поставила половник на подставку возле плиты. Медленно, осторожно, будто предмет мог сорваться с места и ударить.
Премию Дарье начислили в среду. Об этом она узнала в бухгалтерии во время обеденного перерыва. Стояла с распечатанным листом в руках и несколько секунд не верила сумме: за три месяца работы над проектом для сети «Будмаркет» ей дали почти вдвое больше обычной квартальной выплаты, потому что заказчик сразу продлил договор ещё на год.
Она уже мысленно распределила эти деньги. Хотела наконец купить зимнее пальто — то самое, тёмно-синее, которое ещё в ноябре заметила в витрине на улице Грушевского и потом два раза специально заходила туда, чтобы снова посмотреть на ценник. Нужно было закрыть остаток оплаты за курсы английского для Полины. И ещё хотелось хоть немного отложить — не ради конкретной покупки, а просто чтобы на счёте лежала сумма, к которой не придётся прикасаться до лета.
Вечером того же дня, разогревая суп, она вскользь рассказала обо всём Андрею.
— Карта у тебя, если что понадобится, — сказала Дарья, вешая сумку на спинку стула. — Пароль тот же.
— А ты сама ничего переводить не собираешься?
— Пусть пока полежит. На выходных решу, что куда.
Тогда ей даже в голову не пришло, что это может обернуться проблемой. Карта у них была общей уже третий год — с тех пор, как родилась Полина. Они тогда решили, что перекидывать деньги между двумя счетами неудобно и бессмысленно.
Андрей лишь кивнул и снова уткнулся в телефон. Читал что-то про новый тариф мобильного оператора и недовольно бурчал, что связь опять подорожала. Дарья почти не запомнила тот разговор: через минуту Полина позвала её смотреть рисунок жирафа с пятью ногами.
В субботу Андрей поехал к родителям один. Дарья осталась дома с Полиной: у девочки после садика поднялась температура — тридцать семь и восемь. Ничего страшного, но в сад с таким не принимают.
Вернулся Андрей поздно, около десяти вечера. На кухне он молчал, хотя обычно после визита к родителям подробно пересказывал, как дела у матери, что готовили, ругался ли отец на новости по телевизору и кто что сказал за столом.
— Как они? — спросила Дарья, в третий раз за вечер ставя Полине градусник.
— Нормально. Мама пирог с капустой пекла.
— А отец?
— Как всегда, ворчал из-за курса гривны.
И всё. Больше он ничего не добавил. Хотя раньше мог минут двадцать рассказывать, как соседка тётя Вера снова жаловалась на ОСМД, кто кому позвонил и почему отец опять спорил с телевизором.
В воскресенье Андрей тоже был непривычно тихим. Весь вечер смотрел футбол. Обычно он включал матч фоном, поглядывал одним глазом и параллельно листал новости. А тут сидел неподвижно, впившись взглядом в экран, словно там показывали не игру, а что-то решающее для его жизни.
В понедельник Дарья открыла банковское приложение, чтобы проверить баланс перед заказом пальто, и вместо ожидаемой суммы увидела совсем другую. Денег было меньше почти на сорок пять тысяч гривен.
Сначала она решила, что ошиблась. Потом ещё раз пролистала выписку. Потом третий. Палец скользил по экрану вверх и вниз, будто от этого могла измениться строка операции.
Перевод. Пятница, 19:42. Получатель — Вера Павловна С.
Дарья просидела так пару минут, не шевелясь. Потом телефон завибрировал: курьерская служба звонила уточнить адрес доставки колготок, которые она заказала для Полины. Она ответила на автомате, назвала подъезд и этаж, а сама всё ещё смотрела в банковское приложение, словно сумма на экране могла передумать.
