— Светлана! — испуганно выдохнул Алексей.
— Анна Сергеевна, — произнесла Светлана в трубку, изо всех сил удерживая ровный голос, — мы не поедем. Ни сегодня, ни завтра.
— Как это не поедете? — растерялась свекровь. — А мне что теперь делать?
— То же самое, что вы сделали бы, если бы у вас не было сына, — твёрдо ответила Светлана. — Наймите людей, попросите соседей или сократите часть работ.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Анна Сергеевна. — Ты кто такая, чтобы указывать мне, как поступать? Я тебе не мать, чтобы ты меня поучала!
— Именно, — спокойно согласилась Светлана. — Вы мне не мать. А значит, у вас нет права чего-то от меня требовать.
— Алексей! — закричала свекровь. — Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? Ты позволишь ей так обращаться с твоей матерью?
Алексей застыл рядом, словно оказался между двух огней. Светлана видела, как его снова разрывает на части, и поняла: если сейчас она отступит, всё вернётся на прежние рельсы.
— Анна Сергеевна, — сказала она уже жёстче, и в голосе прозвучал металл, — я вам ничем не обязана. Мы с Алексеем взрослые люди. У нас есть своя семья, свои планы и собственная жизнь. Мы не должны отдавать каждые выходные вашему увлечению.
— Увлечению?! — задохнулась от возмущения свекровь. — Она огород увлечением назвала! Алексей, ты это слышал?
— Да, увлечением, — не отступила Светлана. — Потому что это именно оно. Вас никто не заставляет сажать картошку и возиться с грядками. Вы делаете это потому, что сами так хотите. Это ваше право. А наше право — не участвовать в этом против своей воли.
— Бессовестная! — прошипела Анна Сергеевна. — Я сразу поняла, что ты не из наших! Семья для тебя пустой звук! Думаешь только о себе!
— Да, я думаю о себе, — кивнула Светлана. — И о муже. И о нашей семье. И знаете, что я вам сейчас скажу?
Алексей вопросительно посмотрел на жену. Светлана глубоко вдохнула и наконец произнесла то, что годами держала внутри:
— В свои выходные я буду заниматься тем, чем хочу я! И мне всё равно, что вам нужно и что вы обо мне думаете!
На другом конце повисла такая тишина, будто связь оборвалась. Даже Алексей уставился на неё широко раскрытыми глазами.
— Что… что ты сказала? — наконец почти шёпотом спросила Анна Сергеевна.
— Правду, — спокойно ответила Светлана. — Мои выходные принадлежат мне. Я буду проводить их так, как считаю нужным. А ваше мнение обо мне меня больше не волнует.
— Алексей! — снова сорвалась на крик свекровь. — Ты слышишь, как твоя жена разговаривает с твоей матерью? Ты это проглотишь?
Алексей медленно подошёл к Светлане и обнял её за плечи.
— Мам, — тихо сказал он, — Светлана права. Мы имеем право на собственную жизнь.
— Право! Право! — истерически повторила Анна Сергеевна. — У вас теперь одни права! А любовь? А уважение? А благодарность?
— Мам, — устало произнёс Алексей, — любовь не измеряется количеством часов, проведённых на огороде. А уважение должно быть взаимным.
— Я всю жизнь тебя любила! — всхлипнула свекровь. — Всю жизнь! А ты…
— Я тоже тебя люблю, мама. Но любовь не означает, что я обязан жить так, как удобно тебе.
— Значит, вы не приедете? — голос Анны Сергеевны стал глухим и обиженным.
— Нет, мам. Не приедем.
— Понятно, — холодно сказала она. — Всё ясно. Чужие люди мне, выходит, ближе, чем собственная семья. Ну что ж, буду знать.
И она бросила трубку.
Алексей и Светлана ещё некоторое время молча стояли посреди кухни. За окном всё так же стучал дождь, где-то за стеной играла музыка, а в подъезде с грохотом хлопнула дверь.
— Она обиделась, — наконец произнёс Алексей.
— Да, — Светлана кивнула. — И знаешь что? Пусть обижается.
Муж удивлённо посмотрел на неё.
— Алексей, сколько можно? — Светлана опустилась на стул и прямо взглянула ему в глаза. — Сколько ещё мы будем жить с вечным чувством вины? Мы взрослые. У нас своя семья, свои планы, своя жизнь. Мы не обязаны каждую субботу и воскресенье отчитываться перед твоей мамой!
— Но она же одна, — пробормотал Алексей. — И правда уже стареет…
— Ей семьдесят два, Алексей. Она в здравом уме, прекрасно всё понимает и вполне может нанять помощников, договориться с соседями или просто сделать огород меньше. Но ей удобнее страдать и назначать нас виноватыми!
Алексей сел рядом и накрыл её ладонь своей.
— Ты права, — тихо сказал он. — Я понимаю, что права. Просто… это тяжело. Меня с детства приучали чувствовать себя виноватым за каждое «нет».
— Я знаю, — мягко ответила Светлана. — Но мы не можем положить всю свою жизнь на алтарь её обид только потому, что она не умеет принимать отказ.
Алексей молча кивнул и крепче сжал её руку.
— Знаешь, — сказал он спустя несколько секунд и слабо улыбнулся, — мне понравилось, как ты ей ответила. Про выходные. Очень честно. И очень прямо.
— Я устала терпеть, — призналась Светлана. — Устала чувствовать себя виноватой за то, что хочу отдохнуть после рабочей недели. Устала извиняться за то, что у меня есть собственная жизнь.
— И что мы теперь будем делать? — спросил Алексей.
— То, что и собирались, — улыбнулась Светлана.
