— Нет права?! — пронзительно выкрикнула Анна Сергеевна. — Ты мой сын! Мой! И если эта… твоя жена не желает уважать семью, пусть тогда вообще больше у меня не появляется!
— Хорошо, — ледяным тоном ответил Алексей. — Значит, мы не приедем. До свидания, мама.
— Игорь, ты что творишь?! — в голосе Анны Сергеевны мгновенно послышался испуг. — Я не это имела в виду! Игорь!
Но Алексей уже отключил вызов. Он остался стоять посреди кухни, сжимая телефон так крепко, будто тот был виноват во всём случившемся. Грудь его тяжело поднималась, он пытался выровнять дыхание.
— Прости, — тихо сказал он Светлане. — Прости и за неё, и за меня. Я не должен был допускать, чтобы она говорила с тобой таким тоном.
Светлана подошла и обняла мужа. Под её ладонями чувствовалось, как у него дрожат плечи — он изо всех сил сдерживал злость.
— Ничего, — прошептала она. — Всё нормально.
Но покой продлился недолго. Спустя полчаса телефон снова зазвонил.
— Не бери, — попросила Светлана.
— Придётся, — устало выдохнул Алексей. — Она всё равно не успокоится.
Он нажал на кнопку ответа.
— Игорь, сынок, — голос Анны Сергеевны дрожал, будто она вот-вот расплачется. — Прости мать. Я погорячилась. Просто мне одной так тяжело… Спина ноет, руки уже не те… А дел сколько накопилось…
Светлана видела, как решимость мужа начинает таять. Алексей любил мать, несмотря на её характер, и её слёзы всегда выбивали у него почву из-под ног.
— Мам, — уже мягче произнёс он, — я понимаю, что тебе непросто. Но почему ты не хочешь нанять людей? Мы оплатим…
— Чужих?! — всхлипнула Анна Сергеевна. — Им всё равно! Они без души работают! Лишь бы кое-как сделать и деньги получить! А свои — это другое. Родные с любовью помогают!
— Но мы в огороде толком ничего не понимаем, — терпеливо возразил Алексей. — Мы только мешаться будем…
— Научитесь! — тут же оживилась мать. — Подумаешь, премудрость какая! Я всё покажу. Заодно и полезно вам будет: на свежем воздухе побудете, под солнцем поработаете.
Светлана молча наблюдала, как Алексей колеблется. Она слишком хорошо знала его слабые места: вечное чувство вины перед матерью, желание быть хорошим сыном и страх перед семейными скандалами.
— Ладно, мам, — наконец сказал он неуверенно. — Мы подумаем…
— А что тут думать? — обрадовалась Анна Сергеевна, словно вопрос уже был решён. — Собирайтесь и приезжайте! Я уже чай поставила!
— Мама, я сказал: мы подумаем. Это не значит, что мы сегодня едем.
— Да о чём тут можно размышлять? — искренне удивилась свекровь, будто сама мысль об отказе не помещалась у неё в голове. — Я вас жду!
Алексей завершил разговор и бессильно опустился на стул.
— Она не отстанет, — глухо произнёс он. — Будет названивать каждые полчаса. Сначала плакать, потом обвинять, потом опять плакать…
Светлана села напротив.
— И что ты предлагаешь? Поехать туда и угробить выходные на то, что нам не нужно и к чему у нас душа не лежит?
— Может, один раз? — осторожно предположил Алексей. — Поможем ей с грядками, и она успокоится.
— Один раз? — Светлана посмотрела на него так, будто не поверила собственным ушам. — Игорь, мы это уже проходили! В прошлом году тоже был «один раз». А потом всё лето она требовала, чтобы мы приезжали: то полоть, то поливать, то окучивать. Ты забыл?
Алексей виновато опустил глаза. Конечно, он помнил. Почти все выходные прошлым летом они провели на даче у его матери — вместо отдыха, вместо своих планов, вместо нормальной жизни.
— Но она же одна, — пробормотал он. — Ей правда тяжело…
— Игорь, — Светлана накрыла его ладонь своей, — ей тяжело потому, что она сама выбрала себе такую ношу. Никто не заставляет её держать огромный огород. Она могла бы посадить в два раза меньше. Могла бы нанять помощников. Да хоть продать эту дачу и купить себе квартиру удобнее. Но ей проще страдать самой и втягивать в это нас.
— Она моя мать, — слабо попытался возразить Алексей.
— И что из этого следует? Что мать имеет право распоряжаться жизнью взрослых детей? — в Светлане тоже начала подниматься настоящая злость. — Игорь, нам по тридцать лет. Мы взрослые люди. У нас есть право на собственные выходные, на собственные планы и на собственную жизнь.
Телефон снова ожил звонком. Алексей посмотрел на экран и тяжело вздохнул.
— Если я не отвечу, она будет звонить весь день.
— Тогда ответь и скажи прямо: мы не едем. Всё. Без объяснений и оправданий.
Алексей нажал зелёную кнопку.
— Игорь! — голос матери прозвучал почти панически. — Почему ты так долго не брал трубку? Я уже подумала, что что-то случилось!
— Мам, мы же только что разговаривали…
— Так когда вы приедете? — перебила Анна Сергеевна. — Мне надо понимать, как всё распланировать. Дождь скоро закончится, можно будет грядки копать!
— Мы не приедем, — сказал Алексей, и Светлана впервые за этот разговор уловила в его голосе твёрдость.
— Как это не приедете? — опешила мать. — А я? А помощь?
— Мам, найми работников. Мы заплатим.
— Игорь! — в голосе Анны Сергеевны сразу зазвенела истерика. — Как ты можешь такое говорить? Я на вас рассчитывала! Я уже всё продумала! А вы меня бросаете!
— Мы никого не бросаем. Мы не обещали тебе, что будем помогать.
— Не обещали! А семейный долг? Родные связи? Они для вас уже ничего не значат?
Светлана заметила, как Алексей снова начинает сдавать. Свекровь безошибочно нажимала на самое больное — на его чувство вины.
— Мам, — устало произнёс он, — ладно, хорошо. Мы приедем на пару часов…
— Нет! — резко перебила Светлана и забрала телефон из руки мужа.
