— Нам необходимо просто побыть дома, выспаться, прийти в себя и хоть немного восстановить силы…
— Выспаться им надо! — Анна Сергеевна возмущённо всплеснула голосом. — А мне кто поможет? Мне уже семьдесят два, а я одна таскаю эти мешки с землёй!
— Мам, а зачем ты вообще их таскаешь? — в голосе Алексея слышалась не злость, а бесконечная усталость. — Для чего тебе этот огород? Сейчас любые овощи можно купить в магазине.
— В магазине! — презрительно фыркнула Анна Сергеевна. — Да там одна химия! Своё — оно и есть своё. Чистое, нормальное, без всякой отравы. И вообще земля — это жизнь. Человеку нужно с землёй связь иметь, а не только перед компьютером сутками сидеть!
Светлана опустилась на стул рядом с мужем и тихо накрыла его ладонь своей. Она видела, как он из последних сил держится, стараясь не сорваться и не сказать лишнего.
— Мам, — произнёс Алексей настолько спокойно, насколько мог, — мы уважаем твою любовь к даче. Правда. Но это твоё увлечение, твой выбор. Мы никогда не просили тебя разбивать грядки и заранее говорили, что постоянно помогать не сможем. Найми людей, договорись с соседями, попроси кого-нибудь за оплату…
— Людей нанять! — почти взвизгнула Анна Сергеевна. — Чужих людей звать, когда родной сын жив-здоров и матери помочь не хочет! Дожила! Я всю жизнь на вас спину гнула, а теперь вы даже один день для матери выделить не можете!
— Мам, не надо говорить, что ты гнула на нас спину! — голос Алексея стал жёстче. — Мы взрослые самостоятельные люди. У нас своя семья, свои обязанности, своя жизнь…
— Своя семья! — перебила она его с обидной резкостью. — А я тогда кто? Посторонняя женщина? Я тебя родила, вырастила, образование тебе дала! А теперь какая-то вертихвостка стала важнее собственной матери!
Светлана почувствовала, как к лицу прилила горячая волна. «Какая-то вертихвостка». Они с Алексеем были женаты уже пять лет, но для свекрови она по-прежнему оставалась чем-то временным, случайным недоразумением в жизни её сына.
— Мам, не смей так говорить о Светлане! — резко сказал Алексей.
— А что я такого сказала? — Анна Сергеевна изобразила удивление. — Я всего лишь называю вещи своими именами. Раньше ты всегда мне помогал, а теперь жена тебе запрещает!
— Светлана мне ничего не запрещает! — Алексей поднялся и нервно прошёлся по кухне. — Это наше общее решение. Мы не хотим тратить все выходные на грядки!
— Тратить! — свекровь всхлипнула, будто её смертельно оскорбили. — Вот как ты называешь помощь матери! Время они тратят! А я, по-твоему, для кого стараюсь? Для вас же! Чтобы на столе была нормальная еда, а не магазинная отрава!
Светлана заметила, как у Алексея напряглись скулы. Она знала этот взгляд: ещё чуть-чуть — и терпение лопнет. Анна Сергеевна умела с пугающей точностью нажимать именно туда, где было больнее всего.
— Анна Сергеевна, — тихо вмешалась Светлана, стараясь говорить ровно, — может, всё-таки найдём какой-то компромисс? Мы можем помочь вам найти помощников. Даже оплатим их работу, если нужно…
— Не нужны мне ваши деньги! — отрезала свекровь. — Мне нужна поддержка семьи! Мне нужно, чтобы мой сын помнил, кто его растил!
— Но он помнит! — не выдержала Светлана. — Мы помогаем вам с покупками, возим к врачам, участвовали в ремонте квартиры. Но огород — это ваше решение, не наше.
— Моё решение! — голос Анны Сергеевны задрожал от негодования. — Я всю жизнь ради семьи жила! Всю жизнь! А теперь вы мне заявляете, что это, оказывается, мой выбор. Неблагодарные!
Алексей остановился посреди кухни и медленно вдохнул, будто пытался удержать себя в руках.
— Мам, хватит, — устало произнёс он. — Правда, хватит. Мы больше не будем участвовать в этом эмоциональном шантаже. Сегодня на дачу мы не поедем. И завтра тоже. У нас есть право на отдых.
— Право на отдых! — Анна Сергеевна горько рассмеялась. — Значит, у вас права есть, а у матери права на помощь детей нет? У матери, выходит, одни обязанности!
— У матери есть право попросить, — твёрдо ответил Алексей. — А у детей есть право отказаться.
— Отказать родной матери! — Анна Сергеевна говорила почти театрально, хотя зрителями были только сын и невестка. — Как вам только не стыдно! Я же не шубу прошу и не путёвку на курорт. Я прошу помощи! В святом деле прошу!
Внутри Светланы всё закипало от злости. Пять лет она терпела подобные сцены. Пять лет выслушивала упрёки в лени, эгоизме и неблагодарности. Пять лет проглатывала обидные слова, потому что Алексей просил её не вступать в конфликты с его матерью.
— Анна Сергеевна, — сказала она, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, — мы не ленивые. Мы работаем с утра до позднего вечера. И у нас есть право провести выходные дома.
— Право, право, право! — свекровь уже почти кричала. — У вас всё только про права! А обязанности? Обязанности перед семьёй, перед старшими? Я вас кормила, когда у вас денег не было! Поила, угощала, когда вы только поженились! А теперь вы даже огурцы помочь посадить не можете!
— Мы вас об этом не просили! — вспыхнула Светлана. — Мы сразу говорили, что сами справимся.
— Не просили! — Анна Сергеевна разразилась резким смехом. — Пироги мои ели, борщ мой уплетали, а теперь, оказывается, не просили! Вот она, благодарность!
Алексей шагнул к жене и забрал у неё телефон.
— Мам, прекрати, — сказал он уже совсем другим голосом, твёрдым и холодным. — Немедленно прекрати. У тебя нет права так разговаривать со Светланой.
