Ирина аккуратно опустила лист на блокнот сестры Валерии, прямо поверх торопливых пометок.
— Смотрите сюда: число оформления покупки. — Она провела ногтем под нужной строкой. — А вот свидетельство о браке, оно лежит отдельно. Разница между этими датами — полтора года. Эта квартира появилась у меня до свадьбы. Оформлена она была на мою тогдашнюю, девичью фамилию. Выплаты я закрывала сама, ещё до того момента, как вообще узнала о существовании вашего бывшего мужа.
В прихожей стало так тихо, будто воздух сгустился.
— Имущество, приобретённое до брака, разделу не подлежит, — всё тем же спокойным голосом добавила Ирина. — Ни при разводе, ни при каких других обстоятельствах. Дмитрий здесь всего лишь зарегистрирован. Его доля в этой квартире — ноль. А у вашего сына, соответственно, ноль от ноля. Регистрация позволяет пользоваться жильём: прийти, ночевать, жить. Но она не превращает человека в собственника. Право на долю даёт только собственность. А собственник здесь один — я. Уже очень давно.
Сестра Валерии медленно опустила ручку. Сначала перечитала одну строку, потом вторую, будто надеялась найти там что-то другое.
— Ольга, — произнесла она почти шёпотом. — Тут дата… правда раньше свадьбы.
— Да какая разница, какая там дата! — Валерия ещё пыталась держаться, но в голосе впервые появилась неуверенность. — Ребёнок же зарегистрирован! Я в опеку пойду…
— Вот опеку я как раз и приглашу, — без тени испуга ответила Ирина. — Даже с радостью. Только вопросы у них, боюсь, сначала появятся не ко мне, а к вам. Ребёнок прописан там, где фактически не прожил ни одного дня, а живёт совсем по другому адресу. Органы опеки интересуются именно этим: где ребёнок находится на самом деле и почему регистрация не совпадает с местом проживания. Так что пишите заявление. Ручку, если нужно, я вам одолжу.
Браслет на запястье Валерии звякнул о дверной косяк. Она покачнулась и, так и не дойдя до выхода, опустилась на табурет возле сестры. Телефон в её руке безвольно съехал вниз, экран потух.
— Мне сказали, что получится, — выдавила она уже без прежнего визга, глухо и растерянно. — Соседка сказала…
— Передайте соседке привет, — сухо произнесла Ирина.
Первой поднялась сестра. Она резко захлопнула блокнот, сунула его под мышку и взяла Валерию за локоть.
— Ольга, пошли. В машине объясню. Я же тебе сразу говорила: надо сначала выяснить, чья квартира, а потом уже ехать права качать. Здесь нам ничего не светит.
— Как это ничего? У меня же Марк…
— У Марка всё есть, алименты приходят. Пошли.
Она почти потащила сестру к двери. Валерия поднялась тяжело, её лакированный плащ жалобно скрипнул. На пороге она обернулась, явно собираясь бросить напоследок какую-то колкость, но сестра уже выталкивала её на лестничную площадку и шипела: «Молчи, ну помолчи ты».
Замок щёлкнул.
Через несколько секунд из кухни осторожно выглянул Дмитрий.
— Они ушли? — спросил он вполголоса.
— Ушли, — ответила Ирина. — Чай будешь? Ты, наверное, весь двор из окна пересмотрел и устал.
