Сначала Ирина продала комнату в коммунальной квартире, которая осталась ей после матери. Потом добавила собственные накопления, а недостающую сумму оформила у застройщика в рассрочку и выплачивала её сама, без чьей-либо помощи, целых пять лет. Квартира была небольшая: сорок один квадратный метр, кирпичный дом, третий этаж. Договор оформлялся ещё на её девичью фамилию. И дата там стояла такая, что до регистрации брака оставалось ровно полтора года.
— Вам кофе сделать? — ровным голосом спросила Ирина. — Или, может, чай?
— Да какой ещё чай?! — Валерия резко вскинула руки, и браслет из крупных бирюзовых бусин сполз почти к локтю. — Не надо мне тут голову морочить! Ты сейчас скажешь, оформляешь долю на моего сына, или я сразу иду писать заявление?
— Пишите, — спокойно ответила Ирина. — А я пока воду поставлю.
Она вышла на кухню. Дмитрий стоял у окна, повернувшись спиной, и с таким видом разглядывал двор, будто именно там происходило что-то невероятно важное. Ирина открыла нижний ящик кухонного гарнитура, достала оттуда обычную тонкую канцелярскую папку и вернулась в прихожую. Папку она положила на тумбочку, но раскрывать не стала.
— Ольга, ты видишь? — громким шёпотом произнесла Валериина сестра. — Она чайник пошла включать. Это вообще что такое? Записывай: демонстративно не реагирует.
— Не реагирует! — выкрикнула Валерия в сторону кухни. — Слышишь? Мне соседка рассказывала, у неё была точно такая же история! Ребёнок прописан — и всё, через суд долю выделили! Отдали как миленькие!
— У соседки, значит, — повторила Ирина.
Она снова присела на пуфик напротив них. Села спокойно, без суеты, словно к ней действительно зашли не с угрозами, а просто поговорить о рассаде для дачи.
— Давайте разберёмся по порядку, — сказала она. — Вы требуете, чтобы вашему сыну выделили часть этой квартиры. Единственный довод — регистрация ребёнка по этому адресу. Верно?
— Именно! — Валерия гордо подняла подбородок. — Его отец здесь зарегистрировал! Значит, отец обязан обеспечить сына жильём!
— Обязан, — кивнула Ирина. — Содержать ребёнка и участвовать в его жизни. Алименты поступают?
Валерия на секунду замялась.
— Поступают, — нехотя буркнула она. — Всё день в день, тут не придерёшься.
— Вот об этом и речь. У вашего сына есть право на содержание и на общение с отцом. Отец — здесь. Алименты, как вы сами подтвердили, приходят без задержек. А вот доля в квартире — это уже не право ребёнка. Это право того, кому принадлежит жильё.
— Так вы же супруги! — вмешалась сестра Валерии. — Муж прописан, значит, имущество нажитое в браке!
Ирина повернула голову к ней. За всё время разговора она впервые посмотрела на женщину прямо, без улыбки.
— Вы юрист?
— Я… бухгалтер по образованию, — сестра заметно сбавила напор. — Но я читала.
— Тогда давайте считать, — сказала Ирина. — Это как раз ближе к бухгалтерии.
Она взяла папку в руки, медленно раскрыла её и вынула первый документ — договор долевого участия.
