а заодно настаивал, будто кредит нужно считать исключительно личной обязанностью Натальи: мол, деньги она брала для себя и распоряжалась ими по собственному усмотрению.
Однако стоило открыть банковские выписки и бумаги из автосалона, как вся эта версия разваливалась без остатка. Перечисления со счета Натальи уходили не куда-то абстрактно, а прямо официальному дилеру — в оплату конкретной машины, с указанным VIN-номером и всеми сопутствующими документами.
На последнее, самое важное заседание Дмитрий пришел уже не в одиночку. В коридоре суда, на жесткой деревянной лавке рядом с ним, устроилась та самая Валерия. Она оказалась высокой худощавой блондинкой с нарочито пухлыми губами и равнодушным, слегка высокомерным взглядом. Девушка каждые несколько минут доставала пудреницу, проверяла макияж в маленьком зеркальце, поправляла ресницы и недовольно кривилась, окидывая взглядом облупленные стены казенного здания. Дмитрий демонстративно держал ее за руку, будто хотел показать всем вокруг, насколько ему безразличен и суд, и Наталья, и вся эта история.
Когда участников процесса позвали в зал, Валерия попыталась войти следом за ним, но судья строгим тоном попросила посторонних выйти. Блондинка возмущенно стукнула каблуками по полу, смерила всех обиженным взглядом и покинула помещение, громко хлопнув дверью.
Само заседание продолжалось примерно час. Судья — утомленная женщина в очках с массивной оправой — ровным голосом оглашала материалы, задавала уточняющие вопросы, перелистывала подшитые к делу документы. Елена Сергеевна говорила спокойно и уверенно: ссылалась на нормы закона, показывала квитанции по кредиту, который Наталья все эти месяцы продолжала исправно выплачивать, чтобы не испортить свою кредитную историю и не оказаться должницей перед банком.
— Ответчик, — судья подняла глаза на Дмитрия, — вы подтверждаете, что автомобиль фактически находится у вас и используется вами?
— Подтверждаю, Ваша честь, — мрачно пробормотал он. — Но машина моя. Я тоже за нее платил.
— В материалах дела нет ни одного документа, подтверждающего ваши платежи, — сухо заметила судья. — Все представленные квитанции поступили от истца. Суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.
Минуты ожидания в коридоре тянулись мучительно долго. Валерия почти сразу подошла к Дмитрию, повисла у него на руке и начала шептать, совсем не заботясь о том, что ее слышат окружающие:
— Котик, ну сколько можно? У нас же столик на два часа заказан. Я есть хочу. И вообще, зачем мы сюда приехали? Пусть твоя бывшая сама возится со своими проблемами и долгами.
Наталья стояла у окна и смотрела на тяжелые серые облака, медленно плывущие над городом. Она старалась не вслушиваться в это капризное воркование, но каждое слово все равно неприятно цепляло слух. Ей было почти физически мерзко от мысли, что столько лет жизни она отдала человеку, который теперь стоял рядом с другой женщиной и вел себя так, будто ничего серьезного не произошло.
Наконец секретарь снова пригласила всех в зал. Судья огласила резолютивную часть быстро, без пауз и лишних эмоций.
Брак между сторонами расторгнуть. Автомобиль признать имуществом, приобретенным в браке, и оставить во владении Дмитрия. Взыскать с Дмитрия в пользу Натальи половину рыночной стоимости автомобиля на дату раздела — сумма выходила более чем значительная. Кредитные обязательства перед банком признать общими: Дмитрий обязан компенсировать Наталье половину всех платежей, которые она внесла после его ухода, а также половину оставшейся задолженности.
Дмитрий застыл, вцепившись пальцами в спинку ближайшего стула. Краска сошла с его лица.
— Это что за безобразие? — сорвался он, едва судья закончила читать. — У меня нет таких денег! Я не собираюсь отдавать ей половину стоимости машины!
— Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в срок, установленный законом, — невозмутимо произнесла судья, собирая бумаги в папку. — Заседание окончено.
На улице Дмитрий догнал Наталью прямо на ступенях суда. Валерия торопливо семенила следом, пытаясь спрятаться от начинающегося дождя под крошечным дизайнерским зонтиком.
— Ну что, довольна? — прошипел он, становясь у Натальи на пути. — Добилась, чего хотела? Решила меня разорить? Я подам апелляцию! Я хоть до Верховного Суда дойду!
— Иди куда считаешь нужным, Дмитрий, — устало ответила она. — Только помни: долг никуда не исчезнет. А за просрочку исполнения судебного решения тоже начисляются последствия. Деньги тебе все равно придется искать. Или расстаться со своей любимой машиной.
До Валерии, кажется, только в этот момент начал доходить настоящий смысл происходящего. Она резко остановилась и уставилась на Дмитрия уже совсем другим взглядом.
— Подожди, Димочка, — ее голос мгновенно потерял сладкую капризность и стал холодным. — То есть как это — ты должен ей огромную сумму? А как же наша поездка на острова? А твои разговоры про успешный бизнес? Ты же уверял, что оставил ей старую квартиру просто из жалости, а сам отлично обеспечен!
— Валерочка, солнышко, это временная история, — засуетился Дмитрий, сразу переключаясь на нее. — Юристы все решат. Это просто бумажки, мы подадим жалобу, пересмотрим, все уладится…
Наталья не стала дослушивать этот жалкий спектакль. Она спокойно спустилась по ступенькам, раскрыла зонт и пошла к ближайшей станции метро. Воздух после дождя казался особенно чистым. От мокрого асфальта поднимался резкий свежий запах, в котором уже чувствовалось приближение зимы. Внутри у нее было тихо, легко и удивительно спокойно.
Дмитрий, разумеется, апелляцию подал. Но, как и предполагала Елена Сергеевна, суд вышестоящей инстанции не нашел оснований менять принятое решение и оставил его без изменений. После этого оно вступило в законную силу. Наталья получила исполнительный лист и без промедления передала его в государственную исполнительную службу.
Дальше механизм завертелся уже без ее участия. У Дмитрия не обнаружилось ни официальных счетов с крупными остатками, ни ценных бумаг, ни какого-либо значимого имущества — за исключением того самого злополучного внедорожника. Государственные исполнители действовали строго по процедуре: открыли исполнительное производство, предоставили должнику пять дней для добровольного погашения суммы, а когда срок истек, вынесли постановление об аресте имущества.
