и тут же принялась распоряжаться персоналом так уверенно, будто именно она оплачивала весь вечер и числилась главной распорядительницей праздника.
— Девушка, а почему у нас на столе салфеток почти нет? И будьте добры, принесите мне отдельный кувшин воды с лимоном. От ваших кондиционеров у меня давление прыгает, — тоном, не терпящим возражений, бросила она молодой официантке.
Та растерянно закивала, прижала к себе блокнот и почти бегом скрылась в сторону кухни.
К пяти вечера гости начали подтягиваться один за другим. Пришла громкая родня Артёма, его приятели со школы, бывшие сослуживцы, несколько моих подруг. Ресторанный зал быстро наполнился разговорами, смехом, перестуком бокалов и запахом горячих блюд. Артём буквально светился: принимал поздравления, конверты, подарочные коробки, хлопал друзей по плечам, обнимал родственников и выглядел так, словно в его жизни вообще не существовало ни долгов, ни ссор, ни забот.
Праздник покатился по накатанной. На столах было столько еды, что тарелкам уже не хватало места: запечённая осетрина, мясные рулеты с черносливом, разные салаты, холодные закуски, нарезки, соусы. Меню я подбирала долго и мучительно, стараясь угодить каждому, а больше всего — капризной родне мужа, которая всегда умела найти повод для недовольства. Но сама я почти не ела. Сидела слева от Артёма, машинально улыбалась, время от времени поднимала бокал под очередной тост за здоровье юбиляра и наблюдала, как всё вокруг превращается в хорошо поставленный спектакль.
Примерно через пару часов гости заметно разошлись. Алкоголь сделал своё дело, ведущий успел провести несколько шумных конкурсов, и напряжённость первых минут сменилась общей расслабленностью. Дядя Вадим, старший брат свекрови, поднялся с бокалом и долго рассказывал, каким настойчивым, сильным и перспективным мужчиной вырос Артём. Потом слово перехватили друзья, вспоминая студенческие проделки, общежитие, какие-то смешные истории и поездки.
А затем Артём решил произнести ответную речь. Он не сразу поднялся из-за стола, тяжеловато опёрся ладонью о скатерть, поправил галстук, который я выбирала ему в торговом центре почти два часа, и постучал вилкой по бокалу. Звон разнёсся по залу, разговоры постепенно стихли.
— Дорогие мои, родные, друзья, все, кто сегодня пришёл разделить со мной этот прекрасный день, — начал он, слегка растягивая слова и улыбаясь уже той мягкой, нетрезвой улыбкой, которую я знала слишком хорошо. — Я очень счастлив видеть вас рядом. Сорок лет — это ведь не просто дата. Это момент, когда уже можно оглянуться назад и понять, чего ты достиг. И знаете, я смотрю на свою жизнь и понимаю: я невероятно богатый человек.
По залу прокатился одобрительный гул, кто-то зааплодировал. Артём выдержал паузу, явно наслаждаясь вниманием, а потом повернулся к своей матери. Светлана уже сидела с влажными глазами, аккуратно промокая уголки губ салфеткой, будто заранее знала, что сейчас окажется в центре сцены.
— Но всего этого у меня не было бы без одной удивительной женщины, — голос Артёма дрогнул, наполнился торжественной важностью. — Мамочка. Этот тост я хочу поднять за тебя. Ты всегда была для меня опорой и путеводной звездой. Ты отдала мне всё, что могла. Если бы не твоя огромная финансовая поддержка, мы с Натальей никогда бы не смогли купить нашу большую, красивую квартиру, в которой сейчас живём. Ты оторвала от себя последние сбережения, лишь бы твой сын жил нормально, в тепле и комфорте.
Я застыла с вилкой в руке, так и не донесла её до тарелки. Сначала внутри стало ледяно, будто меня облили холодной водой, а через секунду по телу прокатилась горячая волна злости. Я медленно посмотрела на свекровь. Светлана сидела с высоко поднятым подбородком, принимала восхищённые взгляды родственников и скромно кивала, вытирая совершенно сухие глаза.
— А наша дача? — продолжал Артём, всё больше распаляясь от собственных слов и внимания гостей. — Мам, ты же практически своими руками подняла этот участок из развалин. Крыша, отопление, теплица — всё это благодаря тебе. Твоим бессонным ночам, твоим усилиям, твоим деньгам. Когда мне было тяжело, ты дала нам почву под ногами. И я хочу сегодня при всех сказать тебе огромное спасибо за то, что ты тащишь нашу семью, за твою щедрость, за твою жертвенность и за твоё большое сердце!
Зал взорвался аплодисментами. Люди начали вставать, тянуться бокалами друг к другу и громко выкрикивать:
— За маму! За Светлану! Здоровья вам!
Дядя Вадим даже утер глаза, растрогавшись. Какая-то троюродная тётка бросилась к свекрови с объятиями. Все смотрели на неё так, будто перед ними сидела святая женщина, спасшая нашу семью от нищеты. В мою сторону никто не повернулся. Меня словно стёрли из этой истории, будто я была не женой Артёма, а случайной гостьей за соседним столиком.
В голове стоял пустой звон. Сквозь него, как через густой туман, начали пробиваться воспоминания. Я снова увидела тот день пять лет назад, когда мы оформляли эту самую «большую и красивую квартиру». Вспомнила, как продала свою маленькую студию на окраине города — жильё, на которое копила несколько лет, отказывая себе почти во всём, — чтобы внести первоначальный взнос.
В памяти всплыло, как я сидела в банке напротив кредитного специалиста.
