— Но для нее это должно выглядеть так, будто помогает именно внук, — поучительно добавила Наталья, будто ставила последнюю точку в разговоре.
Вадим-то надеялся, что она откажется от своей части полностью, а не урежет ее наполовину. Он уже собирался резко отклонить такое условие, но Наталья вместе с юристом успели подвинуть к нему папку с документами. Вадим машинально пробежал глазами строки и замер:
«Прошина Лидия Павловна, 1945 года рождения, Борисполь».
Юрист, заметно смущаясь под сердитым взглядом Натальи, все же счел нужным уточнить:
— Однако вы должны понимать, господин Аникеев: после смерти гражданки Прошиной дом по наследству перейдет ее внуку Константину, супругу Натальи Аркадьевны.
— Постойте… но ведь с ней живет зять! — не удержался Вадим, ошарашенный услышанным.
Наталья и юрист одновременно посмотрели друг на друга. Потом последовал настороженный вопрос: откуда ему это известно? Объясняться Вадим не стал. Молча подписал все, что требовалось, и распрощался с «милосердной» Натальей и явно озадаченным юристом.
Перед отъездом он заехал в магазин и выбрал крепкую, удобную трость. А по пути домой свернул в Борисполь. Баба Лидия встретила его так искренне и радостно, словно ждала родного человека. Подарок взяла с благодарностью, усадила гостя за стол, накормила, напоила чаем. За разговором сказала, что врачи обнадежили: зятя, мол, должны поставить на ноги.
Спустя год на месте старого, покосившегося жилья стоял уже новый дом — небольшой, зато теплый, светлый и ладный. Бухгалтер Аникеева каждый месяц привозил Лидии Павловне деньги. Однажды, перед Новым годом, Вадим снова навестил свою невольную подопечную. Осмотрел дом, убедился, что все сделано как надо, и почувствовал спокойное удовлетворение.
А старушка, сияя, сказала:
— Это внучок мой постарался. Сам за границей живет, а обо мне помнит. Хороший он у меня, добрый. В мать пошел. А зять, которого ты тогда в больницу возил, женился на городской и уехал. Теперь я одна. Ты наведывайся, Вадимочка.
На прощание он обнял бабу Лидию, пожелал ей здоровья и пообещал приезжать. А о том, что содержит ее вовсе не Константин, а он сам, конечно, не сказал ни слова. Да и как такое объяснить? И главное — зачем?
Свою выгоду Вадим уже получил: избавился от надоевшей, холодной и расчетливой Натальи, перечислив ей положенную долю. А покрывала ли эта «уступка» расходы на Лидию Павловну, он даже не считал. Потому что настоящее добро остается добром только тогда, когда делается без расчета — просто от сердца.
