Именно у нее он когда-то проводил почти все летние и зимние школьные каникулы, пока родители уезжали отдыхать на курорты. В памяти сразу всплыли деревенские рассветы, теплое молоко из-под коровы, запах сена на чердаке, кусты смородины и малины у старого забора.
— Давайте я вас до дома довезу. Вы отсюда, из этой деревни? — уже гораздо мягче спросил Вадим.
— Отсюда, милый, отсюда. Спасибо тебе, родненький, выручил старуху.
Вадим машинально посмотрел на часы и нахмурился. Время уходило быстрее, чем хотелось. Полчаса он еще мог потратить без особого риска, а потом нужно было мчаться прямо в аэропорт. Пока ехали, он осторожно поинтересовался, зачем пожилой женщине понадобилось одной идти в сторону леса.
— Да не в лес я ходила, сынок, — тихо ответила она. — На кладбище. Оно за леском у нас. Дочку навещала. Рано она меня оставила, сегодня как раз пять лет минуло. А палка моя по дороге треснула, вот я и осталась почти без опоры.
Через несколько минут машина остановилась возле маленького, видавшего виды домика. Забор вокруг двора перекосился, калитка держалась будто на честном слове.
— Зайди, сынок, я тебе хоть чайку налью, — засуетилась старушка. — Меня все бабой Лидией зовут. А по паспорту я Лидия, Прошина, только в деревне уж привыкли — Лидия да Лидия.
Вадим посмотрел на ее согнутую спину, на дрожащие руки, и в груди снова болезненно сжалось: перед ним словно стояла его собственная одинокая бабушка Тамара.
— Спасибо, баба Лидия, но мне бы только холодной воды, — сказал он. — И дальше ехать надо.
Старушка скрылась в сенях и вскоре вынесла тяжелый ковш с прохладной колодезной водой. Вадим выпил почти половину залпом и уже собирался прощаться, когда со стороны улицы послышались испуганные голоса. К дому бежали две женщины, размахивая руками.
— Баба Лидия! Твой Геннадий с крыши сорвался! Ногу сильно повредил! Артём хотел его на грузовике в районную больницу отвезти, а та развалюха не заводится. Председателя тоже нет, уехал. Нога распухла страшно, что нам делать?
Лидия Павловна побледнела и опустилась прямо на ступеньку крыльца.
— Сынок, миленький, помоги, ради Бога прошу, — зашептала она. — Это муж моей дочки. Он крышу в сельской управе латал. Господи, беда-то какая…
Слезы покатились по ее морщинистому лицу почти беззвучно, и Вадим не смог отвернуться. То ли жалость взяла верх, то ли память о бабушке Тамаре не позволила уехать, но он велел всем садиться и поспешил в соседнее село.
Геннадий лежал на земле, бледный от боли, и тихо стонал. Поврежденная нога распухла, подняться он не мог. С большим трудом мужчины уложили его на заднее сиденье, Лидия Павловна села рядом, и Вадим повез их в райцентр. Когда пострадавшего наконец передали местным врачам, Вадим взглянул на часы и всё понял.
