На другой день Артём, не дожидаясь звонка, сам появился у Игоря в офисе.
— Привет, — широко улыбнулся он и протянул ладонь. — Решил зайти лично. Любопытно же посмотреть, чем ты здесь занимаешься.
— Здравствуй, — Игорь пожал ему руку и кивнул на кресло. — Садись.
Артём огляделся с явным интересом.
— Кабинет у тебя солидный. Один тут сидишь? Неплохо устроился, брат. И что именно ты делаешь?
— Сметы, расчёты, согласования, — сухо ответил Игорь. — Обычная работа, ничего захватывающего.
— А места-то хватает, — бодро заметил Артём, обводя взглядом помещение. — Сюда ещё один стол спокойно встанет.
Намёк был настолько прозрачным, что Игорь не стал делать вид, будто не понял.
— Я уже говорил с директором, — сказал он. — Он готов дать тебе шанс. Разумеется, при условии, что с азартными играми покончено. Но наша фирма занимается строительством, ремонтом, отделкой, интерьерными проектами. Поэтому варианты такие…
Игорь начал перечислять, на какую работу в компании можно было бы поставить Артёма: помощником в бригаду, на закупки, на выезды, на простые организационные поручения, с возможностью потом освоиться и расти дальше.
Чем длиннее становился список, тем быстрее исчезала улыбка с лица Артёма.
— То есть, по-твоему, я больше ни на что не способен? — резко перебил он. — У меня высшее образование, между прочим. Я не для того университет заканчивал, чтобы стены шпаклевать или краску разводить.
— У нас и дизайнеры, и художники, и мастера отделки работают, — спокойно возразил Игорь. — В бригадах тоже хватает людей с дипломами. Но ты историк по образованию. Что ты знаешь о строительстве? Или ты сразу в директорское кресло собирался?
Артём посмотрел на него тяжело, с ледяной обидой.
— А почему бы и нет? Думаешь, я не справлюсь? Я всё-таки твой брат, а не случайный человек с улицы.
Игорь слегка прищурился.
— Интересно. И давно я для тебя стал родным братом? Насколько помню, раньше ты любил повторять, что я приёмный и что родители забрали меня из детского дома.
— Да брось ты, — Артём попытался усмехнуться, но вышло натянуто. — Это же детская ерунда была. Глупая шутка. Ты что, до сих пор держишь на меня зло? Ну хватит, брат. Кто старое помянет…
— Раз уж заговорил пословицами, могу напомнить другую, — тихо сказал Игорь. — Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
Артём заметно сдулся.
— А курьером вам человек не нужен? Или менеджером каким-нибудь? Я бы справился.
— Извини, — Игорь развёл руками. — Я сам когда-то начинал обычным рабочим. Ещё на старших курсах подрабатывал. Платят там нормально. Проявишь себя — появятся и другие возможности. Подумай.
— Да пошёл ты… — процедил Артём, резко поднялся. — Тоже мне брат.
Он развернулся и вышел, даже не попрощавшись.
Вечером позвонила мать. Голос у неё был обиженный и усталый.
— Игорь, неужели ты до сих пор не можешь забыть детские ссоры? Почему ты не захотел ему помочь?
— Мам, я предложил Артёму работу, — ответил он сдержанно. — Он сам отказался. Я могу закрыть его долг, но на этом моя помощь закончится.
Игорь действительно передал деньги, чтобы погасить долг брата. Только сразу предупредил: если Артём снова всё проиграет, больше он не получит ни гривны.
Прошёл месяц. Артём всё же пришёл устраиваться в строительную бригаду. Работать он начал, но при каждом удобном случае с горечью рассказывал окружающим, что младший брат «пристроил его простым рабочим», а сам сидит в отдельном кабинете.
Отношения между ними так и не стали тёплыми.
Детские раны редко затягиваются бесследно. Взрослый человек может убедить себя, что всё прошло, что обиду пора отпустить. Но ребёнок переживает боль не разумом, а сердцем. А на сердце остаются следы, которые уже не разгладишь, словно складку на ткани.
Коко Шанель
Если бы человек однажды смог подсчитать все унижения, несправедливость и обиды, выпавшие ему за жизнь, он с удивлением увидел бы: огромная их часть пришлась именно на то самое «счастливое» детство.
Януш Корчак
