«Не нужен мне никакой брат» — буркнул он, насупившись

Обидно и несправедливо — детство перевернули навсегда.

Но одним обещанием всё не ограничилось: Артёму тогда крепко досталось, и вскоре уже он сам ревел — от боли, злости и обиды.

Мать же ещё долго успокаивала Игоря. Она снова и снова повторяла, что именно она его родила, что он такой же родной сын в их семье, как и Артём. А старший, по её словам, ляпнул эту гадость от зависти — просто потому, что ему не достался такой же костюм.

Чтобы окончательно закрыть эту тему и не оставлять у младшего ни малейших сомнений, мама отвела Игоря в лабораторию и сделала ДНК-тест. Только мальчик тогда ещё плохо читал и в результатах ничего толком не разобрал. Да и верить после случившегося ему уже было трудно кому бы то ни было. На выходные мать отвезла его к бабушке — надеялась, что там он отвлечётся, а дома все немного остынут.

Но вечером бабушка позвонила сама, встревоженная до слёз, и спросила, что у них вообще творится. Почему Игорь вдруг расспрашивает, из какого детского дома его забрали?

Пришлось теперь успокаивать ещё и бабушку.

— Вот видишь, до чего ты довёл? — снова отчитывала Артёма мать. — А если бы бабушке стало плохо? Ты хоть понимаешь, что такими словами не шутят?

Годы шли. Артём закончил школу, поступил в университет, завёл девушку, а потом и вовсе перебрался к ней жить. Родители у той были обеспеченные и заранее купили дочери отдельную квартиру.

Мать с отцом, конечно, были против такого решения, но Артём стоял на своём. Он уверял, что так всем будет спокойнее: мол, ему с братом тесно в одной комнате. Потом добавил, что вообще-то брата он никогда не просил и не хотел, а виноваты во всём родители, потому что решили всё без него. Разговор закончился крупной ссорой, после которой Артём собрал вещи и ушёл из дома.

Игорь впервые за долгое время вздохнул свободно. Больше никто не прятал его вещи, не вытаскивал из рюкзака пенал или тетради — пропажу он обычно обнаруживал уже в классе, когда было поздно что-то исправлять. Артём ведь и после того случая не перестал издеваться над младшим, просто делал это исподтишка. А Игорь молчал: не хотел снова расстраивать родителей.

Когда Игорь окончил школу и тоже поступил в институт, Артём уже работал. Но семейная жизнь у старшего не сложилась. Жена постоянно твердила, что он приносит домой слишком мало денег, поэтому детей от него заводить не собиралась. В итоге она подала на развод и выставила Артёма из своей квартиры. К родителям он возвращаться не стал: нашёл другую женщину, поселился у неё, но и там надолго не задержался.

Пока Артём успевал жениться, разводиться и метаться от одной жизни к другой, Игорь спокойно окончил экономический факультет и устроился в фирму, которая занималась строительством домов, дизайном и ремонтом квартир. Через пару лет он смог купить себе недорогую, почти убитую квартиру, а потом собственными силами привёл её в порядок. Родители младшим сыном откровенно гордились.

Артёма это снова задевало. Зависть не давала ему покоя, и он изо всех сил пытался доказать, что тоже способен заработать на своё жильё. Только ничего умнее не придумал, как связаться с карточными играми. Выигрыши случались редко, зато проигрывал он всё чаще, постепенно залезая в долги.

Однажды всё закончилось больницей. Артёма жестоко избили, сломали ему два ребра и потребовали вернуть деньги. Когда его выписали, мать позвонила Игорю.

— Артёма с работы уволили, — сказала она дрожащим голосом. — Он клянётся, что больше за карты не сядет. Помоги ему, пожалуйста. Поговори у себя, может, найдётся какая-нибудь должность? Ему долг отдавать надо. Он же твой брат, ты обязан его выручить.

— Хорошо, мам, — ответил Игорь после паузы. — Я подумаю. Позвоню, если что-то узнаю.

Только сам он плохо представлял, куда можно пристроить Артёма. У того был исторический факультет за плечами, а компания занималась строительством, отделкой и интерьерными проектами. Похоже, мать слишком рано обнадёжила старшего сына.

Антон Клубер/ автор статьи

Антон уже более десяти лет успешно занимает должность главного редактора сайта, демонстрируя высокий профессионализм в журналистике. Его обширные знания в области психологии, отношений и саморазвития органично переплетаются с интересом к эзотерике и киноискусству.