— Оформи дарственную на моего сына, пока ещё не поздно, — произнесла Татьяна Сергеевна и опустила чашку прямо на мою столешницу. Движение было такое уверенное, почти хозяйское, будто решение уже принято, а мне осталось только согласиться.
Я стояла посреди собственной кухни и не сразу нашлась, что сказать. Слова будто застряли где-то внутри. Было только странное чувство, словно пол под ногами едва заметно поехал в сторону.
Это случилось пять месяцев назад. В тот день она впервые переступила порог моей квартиры.
Мне двадцать девять лет. Я занимаюсь дизайном интерьеров: работаю на себя, заказы в основном приходят по рекомендациям. Три года назад умерла бабушка, и после неё мне досталась однокомнатная квартира в обычном спальном районе. Та самая, где бабушка прожила четыре десятилетия. Небольшая, спокойная, с окнами во двор, где росли три берёзы.
Я вложила туда все свои накопления. Заменила трубы, привела в порядок стены, сделала ремонт, купила мебель. Постепенно эта квартира стала не просто жильём, а моим пространством. Первым местом в жизни, про которое я могла сказать точно: оно моё. Только моё.
С Дмитрием мы познакомились два года назад на дне рождения у общих друзей. Он был программистом, человеком ровным, спокойным, улыбчивым. Через полгода после знакомства он переехал ко мне. Ещё примерно через год сделал предложение: ресторан, одно колено, коробочка с кольцом и маленьким бриллиантом. Я тогда согласилась сразу, даже не сомневаясь.
Свадьбу запланировали на июль. К тому моменту я уже потратила пятьдесят две тысячи гривен: платье обошлось в двадцать семь тысяч, бронь ресторана — в четырнадцать, фотограф — в одиннадцать. Деньги были внесены заранее, и вернуть их уже было нельзя. Всё оплачено, всё зафиксировано.
С Татьяной Сергеевной, мамой Дмитрия, до помолвки я встречалась всего два раза. Первый — собственно на помолвке. Второй — когда мы заехали к ней на чай. На вид обычная женщина пятидесяти шести лет. Работает бухгалтером на заводе, выращивает герань на подоконнике, любит сериалы про суды и расследования. Ничего такого, что могло бы насторожить.
Тогда я ещё не представляла, что за следующие пять месяцев она появится у нас шесть раз. И каждый её приезд, как бы ни начинался разговор, в итоге будет сводиться к одному и тому же.
В ноябре, за пять месяцев до свадьбы, Татьяна Сергеевна позвонила Дмитрию и сообщила, что хочет приехать — «помочь с подготовкой». Дмитрий передал мне это так, будто речь шла о чём-то совершенно естественном: мама, мол, хочет поучаствовать, ты ведь не против?
Я действительно не была против. Более того, мне это показалось хорошим знаком. Будущая свекровь проявляет интерес, значит, принимает меня, хочет быть рядом, хочет помочь.
Она вошла в квартиру и сразу стала осматриваться. Не бегло, не из вежливого любопытства, а внимательно, обстоятельно, будто мысленно составляла опись. Прошла по комнате, провела пальцем по полке возле окна, заглянула на кухню, потом задержалась у двери в ванную чуть дольше, чем обычно задерживаются гости.
— Квартира неплохая, — наконец сказала она. — Только для семьи тесновата.
— Для двоих вполне хватает, — ответила я.
— Для двоих — пока, — она улыбнулась. — А дальше?
Я сказала, что «дальше» — это уже вопрос будущего.
Она прошла на кухню и включила чайник так спокойно, словно бывала здесь десятки раз и давно знала, где что находится.
— Давно ты здесь живёшь?
— Три года. Бабушка оставила мне квартиру.
— А по документам как оформлено?
В её голосе было что-то неприятное. Не обычное любопытство и не светская беседа. Я не могла сразу подобрать точное слово, но почувствовала: вопрос задан не просто так.
— Оформлено на меня, — сказала я. — По дарственной. Сейчас в Госреестре прав на недвижимость я указана собственницей.
— А, дарственная, — Татьяна Сергеевна кивнула с таким видом, будто услышала именно то, что хотела. — Ясно.
На этом тема будто бы сама собой закрылась. Она переключилась на свадьбу: стала обсуждать меню, июльскую погоду, рассказывала, что у её племянника Артёма в прошлом году банкет проходил в загородном доме и вышел куда дешевле, чем если бы отмечали в городском ресторане.
За ужином она начала расспрашивать о моих доходах. Не прямо, а как бы между делом. «Дизайнеры сейчас, наверное, неплохо зарабатывают?» И тут же добавила: «У Димы зато всё стабильно. Корпорация, официальная зарплата, каждый месяц одна и та же сумма». Вроде бы не сравнивала. Просто сообщала факт. Просто хотела, чтобы я сделала нужный вывод.
Я его сделала.
Уехала Татьяна Сергеевна уже поздно. Дмитрий в прихожей помог ей надеть пальто, потом они ещё минут десять стояли у двери и тихо о чём-то переговаривались. Я в это время убирала посуду со стола. Хотела потом сказать ему, что вопросы про деньги и документы показались мне странными, что мне было неловко. Но увидела его довольное лицо, его хорошее настроение — и промолчала.
Так обычно и бывает в первый раз. Думаешь: зачем портить вечер, люди только знакомятся, ничего страшного ведь не произошло.
Второй её приезд случился через три недели. На этот раз Татьяна Сергеевна появилась уже не с пустыми руками, а с целой папкой распечаток для обсуждения свадебной подготовки.
