— Сколько потребуется, столько и оплатишь.
— На четверых это выйдет совсем недёшево.
— Не сомневаюсь.
— Но это же деньги на ветер.
Наталья аккуратно опустила кисть на край банки и повернулась к мужу.
— А теперь попробуй посмотреть на это иначе. Эти расходы кто-то хочет заменить моим домом, моим личным временем и моим спокойствием. Для Галины это, конечно, бесплатно. А вот для меня — совсем нет.
Станислав помрачнел.
— Я не это имел в виду.
— Тогда что? Гостиница кажется тебе слишком дорогой, и поэтому ты считаешь нормальным, чтобы я предоставила жильё бесплатно. Именно поэтому такие вопросы решают заранее, до того как родственники подъезжают к воротам с багажом.
Он промолчал.
Тем временем Галина выбралась из машины. Следом вышел Владимир, снял тёмные очки и огляделся.
— Мы долго ещё будем тут стоять? — громко спросила Галина из-за ворот.
Валентина Павловна торопливо подошла к ней.
— Сейчас, сейчас, всё уладим.
— Что именно улаживать? Ты же сказала, что мы можем ехать.
— Могли!
Наталья сделала несколько шагов ближе к калитке.
— Нет, Галина. Не могли. Ваша мама сказала вам это, не спросив меня.
Золовка растерянно моргнула.
— Но Станислав же был согласен.
— Станислав был согласен помочь. А разрешения поселить вашу семью в этом доме он у меня не спрашивал.
— И что нам теперь делать?
— Искать жильё.
Галина обернулась к детям. Кирилл уже вылез из машины и с интересом рассматривал велосипеды, закреплённые на крыше отцовского автомобиля. Вера капризно просила пить.
— Мы с самого утра на ногах, — устало сказала Галина. — Дети вымотались.
— Верю, — ответила Наталья. — И именно поэтому мне ещё менее понятно, почему ваша мама отправила вас сюда, заранее не убедившись, что вас действительно ждут.
Валентина Павловна тут же вскинулась:
— Не надо теперь всё перекладывать на меня! Я хотела помочь дочери.
— Так помогите.
— А я, по-твоему, что сейчас делаю?
— Стоите у моего забора и требуете, чтобы помогала я.
Владимир до этого молчал, но теперь подошёл ближе к жене.
— Галь, ты сама со Станиславом точно не говорила?
— Мама сказала, что вопрос решён.
— Я же вчера спрашивал тебя.
— Ты спросил, точно ли нас примут. Я перезвонила маме.
Владимир медленно выдохнул и перевёл взгляд на Валентину Павловну.
— То есть с хозяевами дома никто это не согласовывал?
— Станислав — мой сын!
— Я не об этом.
Свекровь явно не ожидала, что зять тоже не встанет на её сторону.
— Вам сейчас жить негде, а вы тут разбираетесь, кто кому что сказал!
— Именно поэтому и разбираюсь, — спокойно ответил Владимир. — Я бы не стал грузить вещи, если бы знал, что нас сюда никто не приглашал.
Галина раздражённо посмотрела на мужа.
— И куда теперь?
— Для начала надо напоить детей.
Наталья принесла две бутылки воды и протянула их через калитку. Втягивать детей во взрослую ссору она не собиралась.
Валентина Павловна тут же ухватилась за этот жест.
— Вот видишь! Дети-то при чём? Открой хотя бы ради них. Пусть зайдут, посидят, отдохнут.
Наталья посмотрела на свекровь без улыбки.
— Садитесь все по машинам и поезжайте к вам.
— Опять за своё!
— У вас есть вода, ванная, кухня и три комнаты. Детям не придётся торчать на улице.
— А мой покой?
Наталья даже не сразу нашлась, что ответить.
— Валентина Павловна, вы сейчас серьёзно меня об этом спрашиваете?
Свекровь осеклась.
— Вы не хотите, чтобы в вашей квартире шумели дети. Не хотите, чтобы Владимир работал из комнаты. Не хотите видеть чужие сумки в коридоре. Но с самого утра убеждаете меня, что всё это ерунда и никаких сложностей нет. Так покажите это на собственном примере.
Станислав негромко кашлянул, явно пряча улыбку.
На этот раз мать даже не повернулась к нему.
Наталья продолжила тем же ровным тоном:
— Пока Галина не найдёт жильё, вы можете принять у себя дочь и внуков. Если Владимиру понадобится тишина для работы, он на несколько дней снимет себе место или устроится как-то там. Решение есть.
— У меня квартира превратится в проходной двор.
— А здесь, значит, не превратится?
Валентина Павловна крепко сжала ручку сумки.
Возразить ей было нечего.
Именно на этом спор, по сути, закончился. Не потому, что свекровь согласилась с Натальей. Просто любое новое возражение неизбежно возвращало всех к одному и тому же: почему неудобства, которые Валентина Павловна не хотела терпеть у себя, должны были считаться пустяком для Натальи в её собственном доме?
Первой сдалась Галина.
— Мам, поехали к тебе. Чего нам тут дальше стоять?
— Галиночка…
— А куда ещё? Гостиницу Станислав оплачивать не собирается, здесь нас не ждали. Поехали.
Владимир уже открывал дверцу машины.
— Сегодня разгрузимся, а вечером я посмотрю объявления.
Валентина Павловна покраснела от злости.
— Значит, теперь все ко мне?
— Это ведь вы придумали вариант с бесплатным жильём, — напомнила Наталья.
Свекровь ничего не сказала.
Через несколько минут обе машины начали разворачиваться. Валентина Павловна задержалась последней.
— Не ожидала я от тебя такого.
Наталья взяла банку с краской.
— А я не ожидала утром узнать, что ко мне собираются переехать четыре человека. Всякое бывает.
— Станислав, ты едешь?
Муж покачал головой.
— Нет, мам. Я останусь дома.
Валентина Павловна резко села в машину и поехала следом за дочерью.
Ворота так и остались закрытыми.
Наталья вернулась к скамейке. Краска на одной стороне уже начала схватываться и матоветь.
Станислав несколько минут молча ходил по двору, потом сходил в сарай, принёс старую газету и подложил её под банку, чтобы не испачкать плитку.
— Злишься? — спросил он наконец.
— Да.
— На маму?
Наталья подняла на него взгляд.
— На тебя тоже.
Станислав кивнул.
— Справедливо.
— Ты вчера уже знал.
— Знал, что мама предлагает поселить их у нас.
— И решил рассказать мне только утром.
— Да.
— А если бы она не приехала раньше? Как это должно было выглядеть? «Доброе утро, Наташ, через час моя сестра приезжает жить у нас до сентября»?
— Когда ты так формулируешь, звучит ужасно.
— Потому что так бы и было.
Станислав сел на сухой край второй скамейки.
— Я думал, что поговорю с тобой, объясню обстоятельства. Ты к Галине нормально относишься, дети тебе нравятся. Мне казалось, несколько недель не станут катастрофой.
— А мне казалось, что мой муж сначала спрашивает меня, прежде чем почти соглашаться отдать кому-то мой дом.
— Я никому ничего не обещал.
— Ты сказал матери, что сестре надо помочь, прекрасно понимая, какой именно вариант она продавливает.
Станислав провёл ладонью по подбородку.
— Да. Тут спорить не буду.
Наталья снова взялась за кисть и продолжила красить.
