— Марина, почему у тебя сегодня рыба такая сухая вышла? В прошлый раз, если не ошибаюсь, ты делала ее в сливочном соусе, тогда хоть есть можно было, а сейчас прямо комом в горле стоит.
Голос свекрови, Галины Сергеевны, разнесся по всей кухне. В этой интонации, как всегда, притворное участие было щедро приправлено плохо скрытым недовольством. Она занимала главное место за столом и кончиком вилки брезгливо сдвигала кусочек запеченной горбуши к краю тарелки.
Марина застыла у мойки, сжимая в руке покрытую пеной губку. После четырех часов у плиты поясницу тянуло тупой болью, а на висках выступили капли пота. В духовке еще доходил жульен, на конфорке едва слышно побулькивал ягодный морс, а в холодильнике ждал подачи большой слоеный салат, на который она потратила не меньше часа одной только нарезки.
— Да нормальная рыба, мам, — отозвался Дмитрий, даже не подняв глаз от телефона. Он сидел сбоку и уверенно накалывал вилкой картофель. — Марин, принеси еще хлеба, этот уже закончился.
Марина без слов вытерла ладони полотенцем, открыла хлебницу, достала свежий батон, нарезала его аккуратными одинаковыми ломтями и поставила на стол плетеную корзинку. Благодарности она не услышала. Галина Сергеевна продолжала придирчиво ковырять еду, а Юлия, родная сестра Дмитрия, громко одернула своих сыновей, которые в гостиной устроили шумную возню прямо на светлом ковре.
Такие семейные субботние сборы появились в их быту почти незаметно, зато закрепились так крепко, будто существовали всегда. Сначала Марина даже воспринимала это с радостью. Она выросла единственным ребенком в спокойной, небогатой и довольно замкнутой семье, поэтому ей казалось, что поддерживать теплые отношения с родней мужа — правильно и необходимо. Она старалась произвести впечатление, искала интересные рецепты, выбирала продукты подороже. Каждые выходные их большая трехкомнатная квартира наполнялась запахом выпечки, гулом разговоров и постоянным движением.
Но постепенно прежнее воодушевление растворилось, уступив место вязкой, тяжелой усталости.
Марина трудилась бухгалтером на крупном предприятии, нередко забирала отчеты домой и к пятнице мечтала только о тишине, сне и книге, которую можно читать без спешки. Однако пятничный вечер раз за разом превращался не в отдых, а в забег по супермаркетам. Она несла домой неподъемные пакеты, пока Дмитрий то задерживался в гараже, то неторопливо разговаривал с соседями во дворе. А субботнее утро начиналось не с чашки кофе, а с чистки овощей, разделки мяса, замешивания теста и бесконечных приготовлений.
Денежная сторона этих визитов тоже давно раздражала Марину, хоть она и пыталась не показывать этого. Родственники почти всегда приходили без ничего. В лучшем случае Юлия приносила к чаю пачку самого простого печенья, которое ее же мальчишки успевали съесть еще до того, как все садились за основное угощение. Мясные нарезки, сыры, красная рыба, свежие овощи, десерты — все покупалось за счет Марины. Дмитрий лишь махал рукой и говорил, что для близких людей ничего не жалко, хотя его инженерной зарплаты уже давно не хватало даже на половину их обычных ежемесячных трат.
— Юлечка, попробуй салат, — Галина Сергеевна величественно кивнула в сторону хрустальной салатницы. — Марина, конечно, майонеза туда от души положила, все прямо плавает, но для разнообразия сойдет.
Юлия нехотя потянулась за ложкой.
— Ой, мам, мне вообще-то надо на диете сидеть. Но ладно, одну ложечку положу. Марин, а ты чего к нам не присаживаешься? Что все туда-сюда бегаешь?
— Сейчас жульен выну и сяду, — спокойно произнесла Марина, открывая раскаленную дверцу духовки. Ей в лицо сразу ударил горячий воздух, пахнущий грибами и расплавленным сыром.
Она поставила перед гостями горячие кокотницы. Дмитрий тут же придвинул одну к себе поближе, Галина Сергеевна с подозрением втянула носом аромат, а Юлия принялась выковыривать грибы, недовольно замечая, что нарезаны они слишком крупно. Марина налила себе стакан холодной воды и прислонилась бедром к кухонному шкафчику, молча наблюдая за происходящим. Внутри нарастала плотная, темная усталость, но привычка оставаться удобной женой и безупречной хозяйкой все еще удерживала ее в границах вежливости.
К вечеру застолье постепенно перетекло из кухни в гостиную. Сыновья Юлии наконец утихомирились, увлекшись игровой приставкой.
