— И, пап, — добавила Наталья, повернувшись к отцу, — доскажи, пожалуйста, чем там закончилась та давняя история. Мне на самом деле интересно.
Поздно вечером Наталья вернулась домой, в квартиру, где они жили с Дмитрием.
Едва она провернула ключ в замке, как из комнаты почти выскочил муж. Лицо у него было перекошено от злости. Вся его привычная сдержанность, аккуратные манеры и показная интеллигентность куда-то исчезли, оставив только задетое самолюбие.
— Ты вообще в своем уме?! — Дмитрий сразу перешел на крик и навис над Натальей, пока та, не торопясь, расстегивала пальто. — Ты понимаешь, что сегодня сделала? Ты выставила меня за дверь при твоих родителях! Как какого-то провинившегося мальчишку! Ты меня опозорила!
Наталья сняла пальто, повесила его на крючок и только потом посмотрела на мужа.
— Я тебя не позорила, Дмитрий, — произнесла она ровно, почти бесстрастно. — Я всего лишь позаботилась о твоем базовом комфорте. Ты же сам сказал, что там тебе нечем дышать. Я открыла тебе путь к свежему воздуху. И заодно уберегла твою поджелудочную от опасного майонеза. По-хорошему, ты должен быть мне благодарен.
— Прекрати надо мной издеваться! — взорвался он и с размаху ударил ладонью по столешнице. В сушилке тонко звякнули стаканы. — Твои родители просто не умеют вести себя с гостями! Нормальные люди понимают элементарные вещи! А ты обязана была поддержать меня, а не устраивать показательное выступление!
— Сядь, — неожиданно сказала Наталья.
В ее голосе прозвучало что-то настолько жесткое и непривычное, что Дмитрий осекся. Он хотел продолжить, уже набрал воздуха, но вместо этого растерянно опустился на ближайший стул.
— Теперь слушай внимательно, — продолжила она. — В одном ты прав. Личные границы, привычки и комфорт действительно важны. Сегодня я это очень хорошо поняла. И сделала выводы.
Дмитрий прищурился, насторожившись.
— Какие еще выводы?
— Я избавляю тебя от этой ужасной обязанности, — спокойно ответила Наталья. — С этого дня ты больше ни разу и ни при каких условиях не поедешь к моим родителям. Тебе там неуютно. Значит, тебе там делать нечего.
Он коротко фыркнул и даже немного расслабился.
— Ну и напугала. Да я только рад буду. Я давно мечтал, чтобы эти бессмысленные визиты в их старую квартиру закончились.
— Я еще не договорила, — холодно перебила его Наталья. — Раз уж мы теперь так бережно относимся к личным границам, в нашей семье будет полная симметрия. Я тоже больше никогда не поеду к твоим родителям. И еще. В следующие выходные Светлана Андреевна и Алексей Сергеевич собирались приехать к нам с ответным визитом, верно?
— Да, мама давно говорила, что хочет заехать, — машинально ответил Дмитрий, пожав плечами.
— Замечательно, — кивнула Наталья. — Тогда встречать их, накрывать стол, готовить любимые блюда, поддерживать разговор и улыбаться всем семейным шуткам будешь ты сам.
Дмитрий застыл. Смысл ее слов доходил до него не сразу, но чем яснее становилась картина, тем сильнее менялось его лицо.
— Подожди… как это — сам? А ты что будешь делать?
— Я могу уйти в спальню, — спокойно сказала Наталья. — Могу записаться в салон. Могу открыть окно настежь, включить на телефоне музыку погромче и объяснить, что имею право на базовый комфорт в собственной квартире.
Она смотрела прямо на него, не отводя глаз. В этом взгляде не осталось прежней мягкости, с которой она годами сглаживала острые углы.
— Я больше не буду удобной, выдрессированной невесткой, которую можно вывести к гостям, чтобы она изображала идеальную хозяйку. С сегодняшнего дня все просто: как ты относишься к моим родным, так я буду относиться к твоим. Если Светлане Андреевне и Алексею Сергеевичу не понравится мой уровень гостеприимства или мой личный комфорт, они всегда смогут поужинать в хорошем ресторане. Разумеется, за твой счет.
Дмитрий сидел бледный и молчал. Возразить ему было нечего. Его такая удобная, годами выстроенная система, где одним позволено все, а другим предписано терпеть и улыбаться, рассыпалась прямо на глазах. Наталья просто повернула его же правила в обратную сторону — и они вдруг показались ему жестокими.
— Наталья… — пробормотал он растерянно. — Но это же мои родители…
Он уже представлял, какой скандал устроит властная мать, если невестка не выйдет встречать их у двери, не накроет стол и не станет делать вид, что рада каждому слову.
— Это будет неуважение, — глухо добавил Дмитрий.
Наталья чуть заметно усмехнулась, но в этой усмешке не было ни злости, ни торжества. Только усталость и окончательная ясность.
— Вот именно, Дмитрий, — тихо сказала она. — Вот именно.
