Это был договор долевого участия. Полина положила лист прямо на блокнот Галины, перекрыв аккуратные строчки её заметок.
— Смотрите сюда. Дата приобретения. — Она кончиком ногтя провела по нужной строке. — А вот здесь дата регистрации брака, это уже другой документ. Разница между ними — полтора года. Жильё было куплено до свадьбы. Оформлено на меня, тогда ещё на девичью фамилию. Платила я сама, без чьей-либо помощи, задолго до того, как вообще узнала о существовании вашего бывшего мужа.
В прихожей повисла такая тишина, будто даже воздух стал тяжелее.
— Имущество, приобретённое до брака, разделу не подлежит, — всё так же спокойно продолжила Полина. — Ни при разводе, ни каким-нибудь другим способом. Денис здесь только зарегистрирован. В этой квартире ему не принадлежит ни одного метра. А значит, и вашему сыну — ровно столько же. Ноль от ноля. Регистрация даёт возможность проживать по адресу: прийти, переночевать, пользоваться жильём. Но доля от этого не появляется. Долю даёт право собственности. А собственник здесь один — я. Причём уже очень давно.
Галина медленно положила ручку на блокнот. Склонилась над договором, прочитала одну строку, затем вторую.
— Марин, — произнесла она тише. — Тут действительно дата до брака.
— Да какая разница, что там за дата! — Марина ещё пыталась держаться, но в голосе уже прозвучала неуверенность. — Ребёнок ведь прописан! Я в опеку пойду…
— Вот опеку я как раз и приглашу, — кивнула Полина. — Даже с удовольствием. Только вопросы у них сначала появятся не ко мне, а к вам. Ребёнок зарегистрирован там, где фактически не прожил ни одного дня. А живёт, насколько я понимаю, по другому адресу. Опеку интересует именно реальное место проживания ребёнка и причины, по которым регистрация оформлена не там. Так что пишите заявление. Могу ручку предложить.
Браслет на запястье Марины звякнул о дверной косяк. Она покачнулась и, не дойдя до выхода, тяжело опустилась на табурет возле сестры. Телефон в её руке съехал вниз, экран через секунду погас.
— Мне сказали, что получится, — выдавила она уже без прежнего напора, глухо и растерянно. — Соседка уверяла…
— Передавайте соседке привет, — сухо ответила Полина.
Первой поднялась Галина. Резко захлопнула блокнот и взяла Марину под локоть.
— Марин, пошли. В машине объясню. Я же тебе сразу говорила: сначала надо выяснить, на кого оформлена квартира, а уже потом ехать и устраивать сцены. Здесь нам ничего не светит.
— Как это ничего… У меня же Владик…
— У Владика всё есть. Алименты приходят. Пошли.
Она потянула сестру к двери. Марина поднялась с трудом, её лаковый плащ жалобно скрипнул. Уже на пороге она обернулась, явно собираясь бросить что-то напоследок, но Галина почти вытолкнула её на лестничную площадку, тихо повторяя:
— Молчи. Ну помолчи ты уже.
Дверь наконец закрылась.
Из кухни осторожно выглянул Денис.
— Ушли? — спросил он вполголоса.
— Ушли, — ответила Полина. — Чаю хочешь? Ты там, наверное, весь двор из окна пересмотрел, устал.
