Но вместо предвкушения во мне сидел страх.
Накануне вечером Валентина Новакова пришла к нам в квартиру — ту самую, где мы с Андреем жили последние восемь месяцев, — и с порога заявила:
— Я не верю, что завтра эта свадьба состоится.
Андрей как раз готовил кофе. Услышав ее, он медленно обернулся.
— Мама, пожалуйста. Только не сегодня.
— Сынок, я просто говорю тебе правду. Эта девушка тебе не пара.
— Мам, я люблю ее. Мы уже расписались.
— Еще нет, — холодно поправила она. — Пока это всего лишь бумага. Завтра церемония. И я говорю тебе: подумай еще раз.
Я стояла у кухонного стола и будто разучилась дышать.
Андрей на секунду посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на мать.
— Мама, обсуждать нечего. Разговор окончен.
— Хорошо, хорошо, — Валентина тяжело вздохнула. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.
И ушла.
Той ночью сон так и не пришел. Я лежала рядом с Андреем, положив голову ему на плечо, и тихо спросила:
— А если она права?
— Не права, — сразу ответил он. — Марина, ты же знаешь маму. Она такая… Просто ей нужно время. Привыкнет.
— Она уже восемь месяцев “привыкает”, — прошептала я. — И все это время дает мне понять, что я недостаточно хороша.
— Потому что привыкла, что я всегда был при ней. Маменькин сынок, да. Но теперь я твой муж. И завтра это увидят все.
Он уснул почти сразу.
А я — нет.
Утром мама помогала мне надевать платье. Белое, лаконичное, удивительно красивое. В зеркале я казалась себе героиней какой-то доброй сказки.
— Ты прекрасна, Мариночка, — сказала мама, и глаза у нее заблестели от слез.
Я сглотнула.
— Мам, мне страшно.
— Чего именно, родная?
— Что Валентина все испортит.
Мама покачала головой.
— Не испортит. Папа этого не допустит. Сегодня наш день. Твой день. И он понимает, насколько это важно.
Отец владел рестораном «У Золотого гуся» — лучшим заведением в нашем городе. У него отмечали свадьбы, юбилеи, корпоративы. Его знали почти все. И уважали тоже все.
А сегодня он устраивал свадьбу собственной дочери.
Когда мы приехали, зал уже сиял. Сто гостей. Цветы повсюду. Живая музыка. Столы накрыты так безупречно, будто их готовили для глянцевого журнала.
Отец повел меня к месту церемонии. Андрей ждал впереди и улыбался.
Мы произнесли клятвы. Пообещали быть рядом. Поцеловались.
Зал взорвался аплодисментами.
Потом все переместились к столам.
Потом настало время тостов.
И тогда Валентина Новакова поднялась со своего места. Взяла микрофон.
И произнесла те самые слова.
Отец стоял у микрофона. Он смотрел на Валентину Новакову, которая сидела за столом с самодовольной улыбкой, словно уже одержала победу.
— Добрый вечер, — ровно сказал отец. — Меня зовут Сергей Свобода. Я отец невесты. И владелец этого ресторана.
Валентина заметно напряглась. Улыбка медленно сползла с ее лица.
— Госпожа Новакова, — продолжил отец, — вы только что унизили мою дочь. На ее собственной свадьбе. Перед сотней гостей. В моем ресторане.
— Господин Свобода, я всего лишь сказала правду…
— Молчите, — перебил он.
Не громко. Не грубо. Но так твердо, что спорить было невозможно.
Валентина захлопнула рот.
— Это мой ресторан, — произнес отец. — И я решаю, кто имеет право здесь находиться. А вы, госпожа Новакова, это право только что потеряли.
— Что это должно означать? — Валентина резко поднялась.
— Это означает, что я прошу вас покинуть зал. Немедленно.
Сто человек замерли. Никто не пошевелился. Кажется, даже дышать все перестали.
Валентина нервно рассмеялась.
— Вы серьезно? Мой сын только что здесь женился!
Отец чуть склонил голову и начал ответ:
— Ваш…
