— Сейчас совсем не время поднимать такие темы, — пробормотал Андрей, всё ещё пытаясь спрятаться за привычное раздражение. — У меня, между прочим, день рождения на носу.
— А у меня? — Марина произнесла это тихо. Голос дрогнул, но она удержалась и не заплакала. — У меня, выходит, в этом доме праздников не бывает? Когда сюда приходят твои друзья, меня будто не существует. Я не человек, а удобное приложение: приготовить, накрыть, убрать и вовремя исчезнуть, чтобы никому не мешать веселиться.
Она говорила медленно, словно впервые вслух называла то, что давно жило внутри. И от собственных слов ей стало страшно: ведь именно так всё и было. Не только в дни застолий. Почти всегда.
В день рождения Андрея гости потянулись с самого утра. Первый звонок раздался ещё до обеда: кто-то заявился с подарком, бросил куртку в прихожей и сразу развалился на диване, щёлкнув пультом так уверенно, будто находился у себя дома. Марина с утра не отходила от плиты, а Андрей ходил по комнатам, встречал приятелей, смеялся, открывал бутылки, наливал первые рюмки. Он был доволен: праздник шёл именно так, как ему нравилось.
Когда на столе уже стояли салаты, закуски, горячее и аккуратно расставленные бокалы, Андрей подошёл к жене. Он приобнял её за плечи с таким выражением лица, будто хозяин проверял выполненную прислугой работу. Потом наклонился ближе и, стараясь говорить негромко, чтобы гости не услышали, повторил почти то же самое, что и накануне, только теперь это прозвучало уже не просьбой, а распоряжением:
— Ну сходи куда-нибудь, Марин. Правда. Не порти людям настроение. Прогуляйся, развейся. Я же нормально прошу, по-хорошему.
И вот именно это повторение стало последней каплей. Не сами слова даже, а то, с какой уверенностью они были сказаны: при полном столе, после целого дня её работы, словно это действительно было естественно.
Марина медленно развязала фартук. Сняла его так неторопливо, будто совершала важный обряд, и повесила на спинку ближайшего стула.
— Хорошо, — сказала она уже громко, чтобы услышали все присутствующие. — Только гулять я никуда не пойду. Зато вы погуляете. Все до одного.
В комнате сразу стало тихо. Гости переглянулись, не понимая, шутит она или нет. Андрей неловко усмехнулся, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не происходит.
— Марин, ты чего это?
— Собирайтесь, — спокойно произнесла она, обращаясь уже не к мужу, а к его друзьям. — Праздник на этом закончен. Больше здесь не будет ни бесплатного стола, ни посуды, которую потом кто-то молча перемоет за вами. Хотите продолжать — идите в кафе, ресторан, бар, куда угодно. Там вам и приготовят, и уберут. За деньги, которые вы годами экономили, приходя сюда.
Молчание стало тяжёлым, вязким. Один из приятелей нервно хмыкнул, другой пробурчал себе под нос, что веселье накрылось. Вадим с Денисом первыми начали подниматься, явно решив не дожидаться, пока всё перерастёт в настоящий скандал.
Андрей схватил Марину за локоть и отвёл к окну.
— Ты понимаешь, что делаешь? — прошипел он. — Это мой день рождения! Ты выставляешь меня идиотом перед людьми!
— Ты сам выставлял меня перед этими людьми непонятно кем весь последний год, — так же тихо ответила Марина, но в её голосе не было ни сомнения, ни страха. — Каждый раз, когда я просила не оставлять после себя свинарник, ты при всех говорил, что я стою над душой и мешаю отдыхать. Сегодня ты велел мне накрыть стол и исчезнуть, чтобы не портить тебе праздник. Как будто я обслуживающий персонал. Всё, Андрей. С меня хватит.
— Ты не имеешь права просто взять и выгнать моих друзей из моей квартиры!
— Имею, — сказала она. — И тебя могу попросить уйти. Отмечай где хочешь. У Дениса, в баре, на лавочке во дворе — мне всё равно. Только домой не возвращайся, пока не поймёшь одну простую вещь: я тебе жена, а не домработница.
Через десять минут в квартире стало пусто. Гости расходились быстро, почти не глядя друг на друга. Кто-то вполголоса извинялся перед Андреем, кто-то натягивал обувь и исчезал без прощания. Андрей остался посреди прихожей, растерянный и злой, и сделал ещё одну попытку вернуть всё на привычные рельсы.
— Марин, ну выслушай меня…
— Я слушала тебя целый год, — перебила она. Сняла с вешалки его куртку и протянула ему. — Теперь говорю я. Уходи. Иди туда, где тебя ждут ради тебя самого, а не ради моих салатов.
Дверь захлопнулась за ним резко, почти как выстрел. Андрей оказался на лестничной площадке в домашних тапках, с пакетом в руке и собственным праздником, который внезапно закончился.
Первую ночь он провёл у Дениса. Андрей был уверен, что через день-два Марина остынет, и всё как-нибудь само собой наладится. Но уже за столом у друга стало ясно: разговор не клеится, а от прежнего размаха не осталось и следа.
