Наутро, когда Марина уже успевала вернуть квартире приличный вид, Андрей обычно становился мягче и говорил почти ласково:
— Ты бы сама хоть раз села с нами за стол, а не крутилась всё время на кухне. Стоишь у плиты, будто тебя кто-то нанял. Тебя же никто не заставляет.
Марина могла бы перечислить ему всё по пунктам. Что салаты не нарезаются сами. Что тарелки после гостей не исчезают из раковины по волшебству. Что пятна с обивки не сходят от одного только желания. Но спорить с Андреем о справедливости она давно перестала. Это было похоже на разговор со стеной: он улавливал лишь удобные ему слова, а всё остальное проходило мимо, как посторонний шум за окном.
Тем временем приближался его день рождения, и Марина, сама удивляясь себе, всё ещё надеялась, что на этот раз всё получится иначе. Ей хотелось обычного, тихого вечера для двоих. Без шумной толпы, без грязной посуды до утра, без ощущения, что в собственном доме она нужна только как человек, который готовит, подаёт и убирает. Она уже представляла небольшой ужин, свечи, спокойный разговор. Может, они вспомнили бы, как когда-то познакомились, посмеялись бы над старыми историями, а потом на выходных выбрались бы куда-нибудь вдвоём.
За несколько дней до праздника она выбрала момент и заговорила осторожно, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо:
— Андрей, а давай в этом году без гостей? Просто ты и я. Я приготовлю что-нибудь особенное, тебе точно понравится.
Он посмотрел на неё так, будто она предложила отменить сам праздник как явление.
— В смысле без гостей? — искренне удивился он. — У меня день рождения вообще-то. Я уже всех пригласил. Денис будет, Константин с Вадимом, ещё ребята с работы зайдут.
У Марины внутри будто что-то тяжёлое сорвалось и упало.
— Ты позвал людей, даже не обсудив это со мной?
— А что тут обсуждать? — Андрей дёрнул плечом. — Это мой день рождения. Я хочу нормально посидеть с друзьями, а не весь вечер вдвоём смотреть на твоё кислое лицо.
Она едва не ответила, что это самое «кислое лицо» появляется у неё не от вредности, а после очередного марафона у плиты и уборки чужого веселья. Но слова так и остались внутри. Марина решила: раз избежать праздника не выйдет, нужно хотя бы пережить его без ссоры.
Накануне Андрей ходил по квартире с видом распорядителя большого мероприятия. Заглядывал в комнаты, проверял стулья, спрашивал про закуски, открывал холодильник, будто контролировал ход подготовки. Потом вошёл на кухню, где Марина молча резала овощи для салата. По его выражению было видно: он пришёл не просто так.
— Марин, слушай, — начал он тем осторожным тоном, которым люди обычно прикрывают неприятные просьбы. — Я тебя люблю, ты у меня хозяйственная, всё делаешь отлично. Но давай в этот раз без твоих замечаний, ладно? Не надо портить мне день рождения. Не вмешивайся, не одёргивай никого, не устраивай воспитательные беседы при людях. Пусть все спокойно отдыхают.
— Я не собиралась никого воспитывать, — ответила она, не отрывая взгляда от доски. — Я вообще-то хотела провести этот вечер с тобой.
— Ну начинается, — Андрей тяжело вздохнул, словно снова столкнулся с необъяснимым женским капризом. — Марина, всё уже решено. Люди придут, отменять поздно. Давай сделаем проще: ты нормально накроешь стол, а потом сходишь куда-нибудь. К подруге, в кино, куда захочешь. А когда все разойдутся, вернёшься домой. И праздник не испортишь, и сама не будешь нервничать.
Нож выпал у неё из руки и глухо стукнул о столешницу. Марина не бросала его нарочно — пальцы просто разжались сами, будто больше не могли удерживать ни металлическую рукоятку, ни всё то, что она слишком долго держала в себе.
— Что ты сейчас сказал? — спросила она очень тихо.
Именно эта тишина почему-то заставила Андрея напрячься сильнее, чем крик.
— Я же нормально прошу, — заговорил он быстрее, уже чувствуя, что сказал что-то не то. — Чтобы ты не переживала из-за беспорядка, не злилась на всех. Отдохнёшь где-нибудь, а я потом сам всё уберу.
— Ты уберёшь? — Марина медленно подняла на него глаза.
В её взгляде не осталось той привычной усталой уступчивости, к которой Андрей привык за годы.
— Скажи честно: ты хоть когда-нибудь после гостей сам вымыл хотя бы одну тарелку?
Он открыл рот, но ответ не нашёлся. Андрей действительно попытался припомнить такой случай — и не смог.
— Марин, только не начинай, — произнёс он неуверенно.
