Именно в этот момент Татьяна Сергеевна, вся сияющая и торжественная, поднялась со своего места и звонко ударила ножом по тонкому хрустальному бокалу. Звук разлетелся по залу, разговоры стали стихать, а гости один за другим повернулись к ней.
— Дорогие мои! — громко, почти начальственным тоном начала она, явно наслаждаясь вниманием. — Сегодня у нашей семьи замечательный праздник. Мой любимый сын Дмитрий и его супруга Юлия приняли по-настоящему великодушное решение. Они дарят нашей молодёжи свою двухкомнатную квартиру в центре — нашему дорогому Максиму, чтобы у него с невестой было своё свадебное гнёздышко! Поднимем же бокалы за щедрость, за крепкую украинскую семью и за единство родных людей!
По залу тут же прошла волна восторга. Кто-то ахнул, кто-то зааплодировал, тётушки растроганно полезли за платочками, а Максим с невестой уже улыбались так, будто ключи от квартиры лежали у них в кармане. Поздравления посыпались со всех сторон. Дмитрий расправил плечи и принял вид благородного дарителя, хотя к этой щедрости не имел ни малейшего отношения.
Я поднялась не сразу. Спокойно отодвинула стул, медленно вышла к середине зала, взяла микрофон и слегка коснулась его пальцем. Раздался короткий глухой звук, музыка оборвалась. Три десятка пар глаз с недоумением уставились на меня.
— Какая проникновенная речь, Татьяна Сергеевна, — сказала я ровно, достаточно громко, чтобы меня услышали даже за дальними столами. — Прямо сцена из длинного бразильского сериала. Только в вашем красивом сценарии почему-то забыли одну важную деталь: спросить человека, которому эта квартира принадлежит по закону. То есть меня.
Татьяна Сергеевна будто подавилась воздухом. Её лицо мгновенно налилось багровыми пятнами.
— Юлия, ты что творишь?! — сорвалась она, резко вскакивая. — Не смей позорить нас перед гостями! Сядь на место и прекрати устраивать представление!
— Представление здесь устроила не я, дорогая свекровь, — улыбнулась я ещё спокойнее. — Я всего лишь хочу, чтобы все присутствующие услышали официально: никакой квартиры Максим не получит. Ни сейчас, ни после свадьбы, ни когда-нибудь потом. Эта недвижимость — моя личная собственность, купленная до брака. Дмитрий не имеет на неё никаких прав, даже воображаемых. А за попытку тайком распорядиться моим имуществом за моей спиной он прямо сейчас получает от меня официальное требование о разводе.
По залу прокатился тяжёлый, холодный ропот растерянных голосов.
