В тот пятничный вечер я пришла домой после смены и уже в прихожей увидела на полу свой старенький пылесос. Он лежал набок, а по пластиковому корпусу тянулась глубокая щель: стенка разошлась так, что внутри просматривались провода.
Я работаю контролёром ОТК на предприятии железобетонных изделий. С восьми утра до пяти вечера почти всё время на ногах: цех, формы, вибростолы, постоянный гул и пыль. После такой смены мечтаешь только о тишине, табуретке и чтобы никто тебя не трогал. А тут — сломанная техника прямо у порога.
Я ещё сапоги толком расстегнуть не успела, как рядом уже возникла Валерия и с ходу произнесла:
— Татьяна Сергеевна, вы бы хоть сказали заранее. Я его включила, а меня током как дёрнет. Хорошо ещё, что ничем серьёзным не закончилось.
Я смотрела на пылесос и пыталась сообразить, каким образом он мог так треснуть. Разлом шёл косо, миллиметра на три, будто на корпус сильно надавили сбоку или чем-то ударили. Сам по себе пластик так не расходится, это я понимала прекрасно.
— Валерия, что с ним произошло? — спросила я.
Она уже уткнулась в телефон, прислонившись плечом к стене, и лениво водила пальцем по экрану.
— Да ничего особенного. Включила, внутри что-то хрустнуло — и всё. Видимо, старьё уже развалилось. Я вообще удивляюсь, как вы им ещё пользовались. Сколько ему? Лет пять? Или все десять? Такой техникой нормально уже не уберёшь. Купили бы новый, сейчас есть удобные вертикальные, лёгкие.
Я присела на корточки и провела пальцем по трещине. Позавчера я сама этим пылесосом убирала квартиру. Он работал без нареканий и выглядел целым.
— Может, ты его уронила? — осторожно уточнила я.
Валерия тяжело вздохнула и оторвала взгляд от телефона.
— Татьяна Сергеевна, это просто старый пылесос. Я-то тут при чём?
Вот эту фразу мне следовало запомнить сразу. И насторожиться тоже сразу. Но тогда я ещё не придала ей нужного значения.
Моему сыну Егору двадцать девять. Он работает экспедитором в транспортной фирме: весь день мотается по городу, возит накладные, общается с грузчиками, стоит в пробках. Получает не огромные деньги, зато стабильно.
Его отец, мой бывший муж, ушёл из семьи примерно пятнадцать лет назад. Сейчас живёт где-то в соседнем городе. Алименты он, надо признать, платил исправно, но жильё я покупала без его участия.
Квартира у нас самая обычная: двухкомнатная панелька в областном центре, третий этаж, балкон выходит на дорогу. Собственница — я. Егор здесь зарегистрирован, но квартира оформлена на меня и куплена на деньги, которые остались после продажи маминого дома в деревне. С этим вопросом у нас всегда было всё понятно: хозяйка в квартире я.
Валерия появилась в нашей жизни около полугода назад. Они с Егором познакомились где-то в общей компании, потом он привёл её ко мне — познакомить. Девушка симпатичная, общительная, двадцати четырёх лет, работает администратором в салоне связи. Поначалу никаких серьёзных поводов для недовольства у меня не было.
Да, мелочи бросались в глаза. Чашку после себя могла оставить в раковине. Полотенце бросить не на место. Что-то взять и не вернуть туда, где лежало. Но я объясняла это молодостью и тем, что человек в чужом доме, наверное, ещё не освоился и стесняется хозяйничать. Как потом выяснилось, зря я всё это оправдывала.
Примерно через месяц после их знакомства Егор попросил разрешения, чтобы Валерия какое-то время пожила у нас. Сказал, что у неё возникли проблемы с жильём: то ли они снимали квартиру с подругой, то ли подруга съехала, то ли хозяева резко подняли плату. Я в подробности не лезла. Сын просит — как тут отказать? Я постелила им в его комнате, купила новый комплект постельного белья, освободила для неё полку в ванной.
Новый пылесос я приобрела спустя три дня. Заказала в интернет-магазине, забрала в пункте выдачи возле супермаркета. Выбрала вертикальный, лёгкий, с контейнером для пыли. Заплатила со своей карточки. Сумма была не запредельная, но и не такая, чтобы не заметить расход.
Дома я его собрала, проверила, поставила в кладовку. Валерии показала. Она равнодушно кивнула и сказала, что «симпатичный», но по её виду было ясно: особого интереса покупка у неё не вызвала.
Прошло всего пять дней. Я снова вернулась домой и увидела в коридоре на гладильной доске свой утюг. Он был завален набок, шнур кое-как намотан вокруг корпуса, а подошва покрылась тёмными пятнами, будто им гладили синтетику на самой высокой температуре.
Я взяла утюг, осмотрела со всех сторон, потом включила в розетку. Индикатор загорелся, но сам утюг не нагревался. Совсем. Даже через пять минут подошва оставалась холодной.
— Егор! — позвала я.
Сын вышел из комнаты сонный, в футболке и спортивных штанах. Был выходной день, они с Валерией как раз собирались поехать в торговый центр.
— Что случилось с утюгом? — спросила я.
— А-а, — замялся он. — Валерия платье гладила. Сказала, что он вдруг перестал греться. Слушай, мам, может, его правда уже давно пора поменять? Сколько ему лет, пять?
— Шесть, — ответила я. — И он был исправен. Я вчера утром гладила им блузку на работу.
— Ну я не знаю, — Егор развёл руками. — Я в утюгах не разбираюсь.
Сказал — и ушёл обратно в комнату.
Я ещё немного постояла рядом с гладильной доской, разглядывая испорченную подошву. На ней был плотный пригоревший налёт. Такое появляется, если провести раскалённым утюгом по молнии, пластиковой вставке или синтетической ткани на максимальном режиме. Но для этого надо постараться.
Вечером я решила спросить Валерию прямо.
— Ты что за платье гладила? Там какая-то особенная ткань была?
Она стояла возле кухонного стола и медленно размешивала чай в кружке.
— Обычное платье. С защипами на рукавах. Я поставила температуру на максимум, чтобы складки лучше разгладились. А он вдруг взял и отключился.
— А пятна на подошве откуда? Ты не посмотрела, может, ткань синтетическая и прилипла?
Валерия сделала глоток и посмотрела на меня поверх кружки.
— Татьяна Сергеевна, ну это же обычный утюг. За шесть лет он просто своё отработал. У мамы я похожими пользовалась, они уже через пару лет еле грели. Тут дело не во мне.
И снова прозвучало то же самое: дело не во мне.
Я опять пошла и купила новую вещь. На этот раз выбрала утюг получше — с керамической подошвой и функцией автоотключения. Принесла домой, распаковала и поставила на место, будто так и надо. Егор, увидев коробку, только сказал: «Спасибо, мам».
