— И мне хотелось бы, чтобы ты уехала вместе со мной.
Я будто на мгновение разучилась дышать.
— Вместе с тобой? — переспросила я, хотя смысл его слов был предельно ясен.
Руслан кивнул.
— Да. У меня просторный дом, там есть люди, которые помогают по хозяйству. Тебе не придётся надрываться. Ты сможешь высыпаться, гулять среди деревьев, сидеть у воды, купаться в океане. Я обещаю: у тебя будет всё, чего ты только пожелаешь.
Я прикрыла веки. И сразу увидела нашу тесную комнату: узкую кровать у стены, пелёнки, сложенные неровной стопкой, Марка, сопящего во сне, и Даниила, который после работы едва переступает порог и первым делом протягивает руки к сыну. А потом передо мной возникла другая картинка — океан, тёплый солёный воздух, пальмы, красивый дом, деньги, спокойствие.
— Мне надо подумать, — почти беззвучно сказала я.
— Разумеется, — ответил Руслан без нажима. — Только помни: бесконечно ждать я не смогу.
Эту ночь я не спала. Сидела на подоконнике, прижимая к себе Марка, и смотрела, как за окном постепенно меняется темнота. Город то замирал, то начинал шевелиться: где-то вспыхивали окна, редкие машины скользили по пустой улице, фонари бледнели перед рассветом. Марк спал у меня на руках — тёплый, беззащитный, крошечный. Я водила ладонью по его мягким волосам и снова и снова шептала:
— Прости меня, мой мальчик… прости.
Утром я не нашла в себе сил сказать всё Даниилу в лицо. Вместо этого села за стол и написала записку.
«Даниил, я не знаю, имею ли право так поступать. Может быть, это ужасно. Но я больше не могу задыхаться в бедности. Я красивая, я молодая, я заслуживаю другой жизни. Ты лучший отец, которого только мог иметь Марк. Прошу тебя, позаботься о нём. А я… я должна попытаться понять, кто я и чего хочу. Прости».
Когда я взяла сумку и вышла из комнаты, Даниил уже стоял у двери. В одной руке он держал мой листок. Его взгляд сначала скользнул по сумке, потом остановился на моём лице. Черты его будто застыли.
— Ты опять уходишь? — спросил он тихо.
— Да, — ответила я. Голос предательски дрогнул, и мне пришлось заставить себя говорить ровнее. — Я встретила мужчину, который может дать мне совсем иную жизнь.
— Иную жизнь? — медленно повторил он.
В этих двух словах было столько боли, что я невольно отвела глаза.
— Прости, — сказала я едва слышно. — Пожалуйста, прости меня.
— А Марк? — вдруг произнёс Даниил, и голос его сорвался. — Ты оставляешь сына?
Я опустила голову.
— С тобой ему будет лучше. Ты будешь его любить. Ты умеешь заботиться. А я… я буду звонить. Я доверяю тебе самое дорогое. Ты должен гордиться этим.
Даниил смотрел на меня так, словно пытался собрать смысл моих слов и никак не мог поверить, что всё происходит на самом деле. Потом медленно покачал головой.
— Ты даже не хочешь дать мне время? Даже не хочешь дать шанс нам троим?
Я сглотнула тяжёлый ком, вставший в горле.
— Шанс? У нас его никогда и не было, Даниил. Было только общежитие, усталость, вечная нехватка денег и жизнь на пределе. Прости, но мне нужен обеспеченный мужчина. Я хочу красный Aston Martin.
После этих слов я вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Каждый шаг давался так, будто я шла не по лестнице, а по чему-то острому. Боль отдавалась в груди, мешала дышать, сжимала рёбра. И всё же где-то глубоко, под этим мучительным чувством, поднималось другое ощущение. Не радость и даже не свобода. Скорее странная уверенность: я наконец сделала то, к чему давно шла, но боялась признаться себе.
Касабланка встретила меня совсем другой жизнью. Дом Руслана стоял на возвышенности, и с террасы открывался широкий вид на океан. Внутри было просторно, светло, дорого и непривычно спокойно. Комнаты пахли цветами, пряностями и сладкими финиками. В саду шуршали листья, где-то журчала вода, а по утрам воздух был наполнен теплом и солёной свежестью.
Я постепенно привыкала жить красиво. Училась не вздрагивать при мысли о счетах за электричество. Не считать каждую мелочь. Не бояться, что завтра нечем будет накормить ребёнка. Не испытывать стыда за желание выпить хороший кофе, полежать в тишине, надеть красивое платье и просто почувствовать себя женщиной, а не загнанным существом.
Руслан не давил на меня. Он не требовал немедленных признаний, не торопил с чувствами, не заставлял играть роль счастливой избранницы. Он просто создавал вокруг меня пространство, в котором можно было дышать. Иногда по вечерам мы сидели на террасе и смотрели, как солнце медленно тонет в океане. Тогда он спрашивал негромко:
— Как ты сегодня?
И я отвечала:
— Сегодня мне хорошо. Как и в те дни, когда ты рядом.
Однажды я всё-таки решилась позвонить Даниилу. Долго смотрела на номер, несколько раз стирала уже набранные цифры, потом снова набирала. Пока шли гудки, сердце билось так высоко, будто застряло в горле.
— Алло, — наконец ответил он.
Голос был ровным, сдержанным, почти незнакомым.
— Даниил, это я, — прошептала я. — Извини, что звоню. Я хотела только узнать… как Марк.
На другом конце повисла пауза. Она длилась всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла вечность.
— С ним всё хорошо, — сказал Даниил. — Он растёт. И… очень похож на тебя.
Я закрыла глаза, пытаясь удержать слёзы.
— Спасибо, — выдохнула я. — Спасибо, что ты рядом с ним.
— Не за что, — ответил он устало. В его голосе не было злости, только вымотанная, тихая боль. — Он мой сын, Наталья. Я его люблю. И тебя люблю тоже. Просто знай: я всё ещё жду тебя.
— Я тоже люблю, — сказала я почти неслышно. — Только… иначе.
Мы оба замолчали. Потом Даниил произнёс:
— Береги себя.
И связь оборвалась.
После этого разговора я долго оставалась на террасе. Передо мной шумел океан, небо темнело, ветер трогал волосы. И в какой-то момент я вдруг ясно поняла: для меня счастье — это когда рядом есть деньги и мужчина, который умеет заботиться.
Теперь я действительно счастлива. У меня есть дом, достаток и вид на океан. Я больше не просыпаюсь с ощущением, что бедность сжимает мне горло.
Иногда я вспоминаю Даниила. Представляю, как он утром собирается на работу, как моет полы в пустых коридорах, как вечером возвращается в ту самую комнату общежития. Я знаю: он растит Марка с любовью, терпением и той тихой преданностью, которую я, наверное, так и не сумела понять.
А спустя месяц я узнала, что снова беременна. Когда я сказала об этом Руслану, он спокойно ответил, что женится на мне. И добавил, что я стану его четвёртой женой.
