Полотенце она расправила и ровно повесила на крючок, будто выполняла не домашнюю мелочь, а ставила последнюю точку в каком-то важном документе. После этого выдвинула нижний ящик кухонного стола и достала стопку пластиковых контейнеров, которые обычно берегла для заморозки ягод и зелени.
Двигалась Марина без суеты, но удивительно быстро. Распахнула холодильник, вынула остатки дорогого сыра, тарелку с нарезанной колбасой, еще несколько мисок с тем, что не успели доесть. Потом, держа все это в руках, прошла в гостиную.
Дмитрий, Юлия и Галина Сергеевна как раз вернулись с балкона. Они устраивались на диване и в креслах, продолжая о чем-то оживленно переговариваться, словно ничего особенного не произошло. Дети Юлии носились по комнате и швыряли друг в друга диванные подушки.
Марина подошла к праздничному столу, который еще не успели окончательно убрать, и молча принялась перекладывать в контейнеры недоеденные куски рыбы, ломти хлеба, остатки салатов и закусок.
— Мариночка, ты что это вдруг забегала? — Галина Сергеевна недовольно вытянула губы. — Мы ведь еще чай собирались пить. Я видела, у тебя в холодильнике эклеры стоят.
Крышка контейнера щелкнула так резко, что в комнате на мгновение стихли даже дети.
— Чая не будет.
Сказано это было настолько спокойно, ровно и отчужденно, что Дмитрий наконец оторвался от телефона и посмотрел на жену.
— Марин, ты чего? Устала, что ли? Так иди приляг, мы сами эклеры достанем. Не маленькие уже.
— Я сказала: чая не будет. Эклеров тоже. Собирайтесь и уходите.
Гостиная словно провалилась в глухую яму. Все замолчали. Только телевизор продолжал невнятно бормотать что-то о жизни морских животных. Юлия растерянно заморгала, переводя взгляд то на брата, то на его жену.
— Это еще что за выходки? — Галина Сергеевна медленно поднялась с кресла, поправляя шаль на груди. — Ты вообще помнишь, как надо разговаривать с гостями?
— Вы здесь не гости, Галина Сергеевна, — Марина сложила закрытые контейнеры в большой пакет из супермаркета. — Вы посетители бесплатной столовой. Только столовая сегодня закрылась. Окончательно.
Лицо Дмитрия пошло неровными красными пятнами. Он резко вскочил с дивана и попытался схватить жену за руку, в которой она держала пакет.
— Марина, что ты несешь? Мама, Юля, не слушайте ее, у нее, видимо, нервы сдали. Может, на работе проблемы или просто настроение. Марин, прекрати этот спектакль немедленно. Не позорь меня перед родными!
Она спокойно отступила на шаг и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я тебя не позорю, Дима. Я всего лишь перестала тратить силы впустую. Зачем мне стараться для такой достойной семьи, если я, как выяснилось, без рода и племени? Я же простая до неприличия: скажи пару ласковых слов — и я на целую ораву бесплатно накрою стол, верно?
Юлия тихо вскрикнула и прижала ладонь ко рту. Галина Сергеевна заметно побледнела: до нее дошло, что разговор на балконе Марина слышала целиком, без единого пропущенного слова.
— Ты… ты подслушивала? — выдавил Дмитрий, часто моргая. — Тебе самой не стыдно?
— Мне? — Марина коротко усмехнулась, почти искренне. — Нет. Мне не стыдно. Мне мерзко. Юля, держи пакет. Там суховатая рыба, немного салатов с майонезом попроще и остатки закусок. Твоим мальчикам на ужин хватит. А теперь одевайтесь и идите.
— Да как ты смеешь выставлять меня из квартиры моего сына! — Галина Сергеевна наконец опомнилась и перешла в наступление. Голос у нее сорвался на визг. — Ты здесь никто! Квартиру покупал Дмитрий, он здесь хозяин!
— Мам, замолчи, пожалуйста, — процедил Дмитрий сквозь зубы, с ужасом глядя на Марину.
Но Марина и бровью не повела. Она подошла к комоду возле двери и кончиками пальцев смахнула с полированной крышки едва заметную пылинку.
— Вот здесь, Галина Сергеевна, вы ошибаетесь особенно сильно. Да, квартира покупалась уже в браке. Это правда. Но первый взнос — ровно семьдесят процентов от стоимости всей этой «просторной гостиной», которой вы так любите пользоваться, — был внесен с моего личного счета. Деньги появились после продажи дачи, доставшейся мне в наследство от бабушки еще до того, как я вообще познакомилась с вашим сыном. А ипотеку все эти годы выплачиваю я из своей зарплаты, потому что Диминых доходов едва хватает на бензин, хлеб и видимость самостоятельности.
Галина Сергеевна растерянно посмотрела на сына. Она явно ждала, что Дмитрий возмутится, назовет все это наглой ложью и немедленно поставит жену на место. Но он стоял, опустив голову, и нервно мял край рубашки. Он прекрасно знал, как на самом деле устроены их семейные финансы. Знал, что без Марины не смог бы позволить себе даже крошечную комнату в общежитии.
И тогда Марина, не повышая голоса, окончательно подвела черту.
