Валерия, конечно, видела перед собой именно такого мужчину: состоятельного, уверенного, привыкшего решать любые вопросы одним звонком. Она даже не сомневалась, что эта просторная квартира принадлежит ему и куплена без особых усилий. Дмитрий, разумеется, не собирался разрушать созданную легенду подробностями об ипотеке, банковских платежах и старых долгах. Зачем ей знать лишнее, если в ее глазах он выглядел почти героем?
Именно в этот момент раздался звонок в дверь.
Звук был резкий, настойчивый, совсем не похожий на вежливое «можно войти». Валерия удивленно подняла брови и повернулась к Дмитрию.
— Мы кого-то ждем? Курьер, кажется, должен приехать только вечером.
— Да кто там может быть… Наверное, кто-то из соседей, — лениво бросил Дмитрий, нехотя поднимаясь с кресла. — Сейчас посмотрю.
Он подошел к двери неторопливо, все еще сохраняя на лице довольное выражение. Повернул ключ, распахнул дверь — и улыбка исчезла мгновенно, будто ее стерли. На смену самодовольству пришло растерянное, почти испуганное недоумение.
На пороге стояла Ирина.
На ней был аккуратный бежевый тренч, легкий шарф небрежно лежал на шее, а лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным для женщины, которая, по мнению Дмитрия, должна была рыдать, умолять и устраивать сцены.
— Здравствуй, Дмитрий, — произнесла она ровно и, не спрашивая разрешения, переступила через порог.
— Ирина? — он отступил на шаг, машинально загораживая проход в гостиную. — Ты что здесь забыла? Как ты вообще попала сюда? Я же просил тебя без спектаклей. Мы ведь уже все решили!
Из кухни, услышав чужой женский голос, выглянула Валерия. Она демонстративно запахнула шелковый халатик и смерила гостью холодным, оценивающим взглядом.
— Дмитрий, кто эта женщина? — с раздраженной надменностью спросила она. — И с каких пор к нам можно вот так врываться без приглашения?
Ирина остановилась в прихожей и медленно огляделась. Дизайнерская отделка, дорогая декоративная штукатурка, модные светильники, мебель, подобранная со вкусом. Все это стоило денег. Тех самых денег, которые когда-то должны были стать запасом прочности для их семьи, а не декорацией для чужой красивой жизни.
— В чужой дом? — Ирина чуть усмехнулась и перевела взгляд на молодую девушку. — Боюсь, вас ввели в заблуждение. Посторонняя здесь не я. Это вы сейчас находитесь в моей квартире.
— Что ты несешь? — резко вспыхнул Дмитрий и шагнул к ней. На его лице выступили неровные красные пятна. — Уходи, пока я прошу нормально. Решила нервы мне помотать? Квартира оформлена в ипотеку на нас двоих, это общее имущество, и я каждый месяц за нее плачу! Я имею полное право здесь находиться!
Ирина спокойно расстегнула сумку, достала пластиковую папку и вынула из нее несколько аккуратно сложенных документов.
— Начнем с главного, Дмитрий, — сказала она тем же ровным голосом, от которого ему стало не по себе. — Ипотеки больше нет. Я полностью погасила долг перед банком еще месяц назад.
Дмитрий застыл. Валерия, уже не понимая, что происходит, переводила взгляд то на него, то на Ирину.
— Как это погасила? — сипло выдавил он. — Откуда у тебя взялись такие деньги?
— Я продала дачу, которую мне подарили родители, — без эмоций ответила Ирина. — Это было мое личное имущество. И именно из этих средств я закрыла кредит.
— И что с того? — Дмитрий попытался усмехнуться, но усмешка вышла жалкой и натянутой. Внутри у него все неприятно сжалось. — Продала — молодец. Значит, квартира теперь без долгов. Мы все еще в браке, Ирина. По закону половина принадлежит мне.
— Ты упускаешь одну важную мелочь, — Ирина протянула ему нотариально заверенную копию брачного договора. — Почитай четвертый пункт. Тот самый документ, который ты сам уговаривал меня подписать, когда рассказывал про своих якобы опасных кредиторов и необходимость «защитить имущество».
Дмитрий почти вырвал бумаги из ее рук. Его глаза заметались по строкам. Сначала быстро, затем все медленнее. С каждым абзацем краска сходила с его лица. Формулировки были предельно четкими: квартира в жилом комплексе «Лазурный» является личной и единоличной собственностью супруги. Супруг не приобретает на нее никаких прав ни во время брака, ни после его расторжения.
— Ты… ты меня подставила! — выдохнул он, сминая листы пальцами. — Это низость! Я же переводил тебе деньги каждый месяц! Свои деньги!
— Твои переводы, Дмитрий, уходили на еду, которую ты с удовольствием ел по вечерам, и на коммунальные счета в той квартире, где мы тогда жили, — спокойно парировала Ирина. — Это были расходы семейного бюджета. А ипотеку я закрыла исключительно личными средствами от продажи подаренной мне дачи. Выписки со счетов у меня есть. Любой суд подтвердит: юридически к этой недвижимости ты не имеешь никакого отношения.
Валерия наконец начала понимать смысл сказанного. Она подошла ближе, и от ее прежней ленивой уверенности не осталось ничего. В голосе зазвенело раздражение, смешанное с обидой.
— Дмитрий, я не понимаю, — медленно произнесла она. — Ты ведь уверял меня, что эту квартиру купил сам?
