Они ведь собирались совсем скоро перебраться сюда окончательно, обжиться, выдохнуть и уже всерьёз задуматься о ребёнке, которого так долго откладывали. А теперь вместо будущего у них остались пепелище, долг и понимание, что прежней мечты больше нет. Кредит за дом они ещё не закрыли, а если начинать восстановление с нуля, придётся снова влезать в огромные обязательства. Значит, разговоры о малыше опять отодвигались на неопределённые годы.
В салоне машины внезапно зазвонил телефон Дениса.
— Да, — ответил он машинально, даже не взглянув на экран. — А, Роман… На следующей неделе не получится приехать? Да уже, наверное, и не нужно.
Роман занимался у них паркетом. Накануне он успел обработать маслом пол в одной из комнат, а через несколько дней должен был вернуться и перейти к следующей.
— Почему не нужно? — переспросил Денис уже в трубку. — Потому что дома больше нет. Сгорел. Что? Что ты забрал? Какую ветошь? А, ту, которой натирал… И что с ней не так? Подожди… Понял. Ладно, если что, перезвоню.
Он сбросил вызов и медленно повернулся к Полине.
— Что случилось? — насторожилась она.
— Куда ты дела тряпки, которыми мы второй раз проходились по паркету? — спросил он глухо.
— В мешок со строительным мусором, — растерянно ответила Полина. — Там его было немного, мы же решили на следующей неделе всё вывезти…
— Мы решили? — резко перебил её Денис. — Это ты решила. Ты настояла, что сама нанесёшь это дурацкое масло, чтобы не платить Роману лишнее. Ты сказала, что сегодня ничего выбрасывать не будем. Ты вообще придумала покрывать паркет не лаком, а маслом! Всё это было твоей идеей!
К концу фразы он уже почти кричал.
Полина смотрела на него, не понимая, как за несколько секунд её муж превратился в чужого, злого человека. Слова словно не сразу доходили до неё.
— Ты хоть знала, что промасленная ветошь может самовоспламениться на воздухе? — спросил Денис.
— Нет, — едва слышно произнесла она и покачала головой.
Денис с силой ударил ладонью по рулю и выругался. Полина вздрогнула всем телом. И именно в этот миг к ней пришло страшное, холодное понимание: их крепкой, такой надёжной прежде семье пришёл конец.
— Полина, хватит уже засиживаться, иди домой, — сказала начальница, заглянув в кабинет.
— Не могу, — тихо ответила Полина.
— Почему?
— Потому что дома я одна. Сразу начинаю думать о Денисе и опять реву…
— Можно подумать, здесь ты не одна, — вздохнула начальница. — Я-то сейчас тоже ухожу.
— Но пока вы ещё здесь, — слабо возразила Полина.
— Полин, ну послушай. Я понимаю, вам больно. Вы с Денисом развелись, хотя ты была уверена, что проживёшь с ним всю жизнь. Но это уже произошло. Придётся как-то принять. Запишись в бассейн, на танцы, на йогу, займись собой, вспомни, что тебе раньше нравилось, — начала перечислять начальница, а Полина лишь кивала с таким выражением лица, будто всё это слышала уже сотню раз. — В конце концов, у любой беды есть «год спустя». Сейчас кажется, что выхода нет, а потом ты оглянешься и поймёшь, что выжила.
— Я всё понимаю. Правда, — сказала Полина. — Только я ведь оплачиваю половину кредита, который мы брали на отделку дома. Так что позволить себе лишние расходы я сейчас не могу.
Начальница задумчиво посмотрела на неё, потом вдруг словно что-то вспомнила, открыла сумку, немного порылась внутри и достала пластиковую карточку.
— Держи.
— Что это?
— Абонемент в фитнес-клуб напротив нашего офиса. Купила его три месяца назад и ни разу туда толком не дошла. А действует он ещё девять месяцев.
— Нет, я не могу это взять, — сразу запротестовала Полина.
— Можешь. Считай, что это мой подарок тебе на день рождения, — твёрдо сказала начальница. — Бери и начинай заниматься. Кто знает, может, там ты ещё и новую любовь встретишь.
— В фитнес-клубе? — Полина невольно фыркнула.
— А почему бы и нет? Вот видишь, ты уже хоть немного оживилась. Всё, иди домой, Полина, — начальница подмигнула ей.
Время понемногу шло. К сожалению, примерно через три месяца та самая начальница уволилась: она вместе с мужем переехала в другой город. На её место поставили новую руководительницу, и та почти сразу невзлюбила Полину. Причём неприязнь была такой очевидной, что вскоре Полине фактически указали на дверь.
«Да что же это за чёрная полоса такая», — устало подумала она и написала заявление по собственному желанию. Конечно, при желании можно было побороться, доказать свою правоту и потрепать нервы этой самоуверенной новенькой. Но сил на очередную войну у Полины уже не осталось.
Работу она искала несколько месяцев, перебирала вакансии, ходила на собеседования и в итоге была вынуждена согласиться на вариант, который раньше даже не стала бы рассматривать.
