Сидя на кухне, Дина никак не могла согреться, хоть и пила горячий чай. На душе скверно и холодно, и она уже понимала, что это не от холода ее трясет, а от разговора с отцом. Она вновь и вновь прокручивала в голове тот разговор, что произошел у них часа три назад, перед ее глазами вновь и вновь стояла подрагивающая спина отца.
— Как ты мог, папа, — сказала она ему с обидой и слезами, вскочила и убежала.
На кухню тихо вошел муж Славик:
— Мишутку уложил, спит.
Она кивнула головой и заплакала, сквозь слезы говорила:
— Слав, ну как он мог?
Муж гладил ее по спине.
— Твой отец, наверное, очень любит вас обеих. Маму твою он уже потерял и боялся, что она отнимет тебя у него… Ведь кроме тебя у него никого нет… — муж старался ее успокоить, не любил, когда жена расстраивалась и была грустной.
Да, всю жизнь для папы Степана на первом месте была дочка Диночка. Жил ради нее, откладывал важные встречи, чтобы пойти на родительское собрание, когда она училась в школе. А чтобы свозить любимую дочку на море, брал подработку домой и допоздна сидел. Дина довольная возвращалась с отцом с моря загоревшая. Девчонки в школе ей завидовали.
Когда она училась в институте, девчонки-однокурсницы удивлялись:
— Дина, ну как может выбрать твой отец такую качественную помаду и духи, за которыми все гоняются, ведь он мужчина.
Дина с папой даже торт пекли по праздникам, ей казалось, ее папа все умел на свете, за что не возьмется. Но папа есть, папа, а мамы ей всегда не хватало…
Дина помнит себя лет в шесть, когда мама держала ее на руках и плакала:
— Прости меня, дочка, прости меня, моя хорошая…
Дина не понимала, почему плачет мама, и почему в коридоре стоит чемодан с ее вещами. Но потом мама опустила ее на пол, вытерла слезы и взяв чемодан, вышла из квартиры, дверь гулко хлопнула.
— Мама, мама, ты куда, — стояла у двери дочка и плакала, — мама, я с тобой хочу.
Но маму она больше не видела, папа ее успокаивал, отвлекал. С тех пор, как только она слышала, что хлопнула дверь, бежала в коридор, но мамы не было. Степан, как мог заполнял пространство, в котором у дочери не было мамы. Они гуляли в парке, катались на каруселях, ели мороженое, по выходным старались весь день гулять и развлекаться.
Прошло некоторое время. Дина училась в школе, когда в один из дней Степан пришел домой с женщиной. Дина увидела ее, она сразу же ей не понравилась, совсем не похожа на маму.
— Дочка, знакомься, это тетя Ира, мы вместе работаем. Теперь она будет жить с нами. Вот посмотри, какую куклу она тебе принесла, — и протянул коробку с куклой.
Дина взяла коробку, посмотрела куклу, а сама подумала:
— Как папа не понимает, что мне не нужна эта кукла и тетя Ира тоже. Мне нужная моя мама, — дочка заметила, что отец смотрел на нее виновато.
Дни шли один за другим. Тетя Ира и Дина никак не могли привыкнуть друг к другу. А однажды дочка слышала, как отец ссорился с Ирой. Потом еще и еще были ссоры.
— Надо огромное терпение, чтобы жить с тобой и твоей девчонкой, — грубо говорила Ира отцу, а Дина все слышала.
Наконец Степан не выдержал и предложил Ире уйти. Дина слышала их разговор и поддерживала отца.
— Правильно, пусть уходит, нам с папой вдвоем будет лучше.
Ира громко выругалась и проговорила:
— И как только она терпела тебя, — хлопнула дверью и ушла навсегда.
Степан был спокойным, рассудительным, всегда на стороне дочери. Ире не нравилось, что он большую часть времени и своего внимания отдавал Дине, поэтому злилась. Ей не нравилось, когда он на дочку тратил деньги, покупал шоколадки, новую одежду.
Дина вновь стала вспоминать о матери и даже просила отца найти и вернуть маму. Не забыла она ее. Но однажды отец не выдержал и сказал уже повзрослевшей дочке.
— Дина, хватит на эту тему… Бросила нас твоя мать, бросила… Не нужны мы ей стали, она ушла к другому мужчине, у которого тоже дочь.
Дина плакала втихаря от папы. И уже думала о другом.
— Если бы я нужна была маме, если бы она меня любила, она бы все равно нашла способ и встретилась со мной. А если до сих пор она не сделал этого, значит я и правда ей не нужна.
Степан больше не женился и никогда не приводил женщин в дом. Мать Дины еще тогда влюбилась в другого мужчину, честно призналась мужу.
— Степа, я люблю Ивана, я поняла, что такое настоящая любовь. Поэтом ухожу к нему.
— А у нас тогда что с тобой было, — удивился он.
— А у нас видимо была не настоящая, по крайней мере, с моей стороны, — получил он ответ.
Степан любил мать Дины со школьной скамьи, они дружили, а потом поженились. Для него было шоком услышать от любимой жены такие слова. После развода Степан седлал все, чтобы дочка осталась с ним.
Дина повзрослела и всегда помнила все походы с отцом в зоопарк, и то как они выбирали щенка, которого назвали Дружком, и походы в кинотеатр на мультфильмы. А еще, как переживал отец, когда Дина влюбилась. Она не скрывала от отца и честно сказала:
— Папа, я кажется, влюбилась. Славик очень хороший парень, мы учимся вместе в институте.
— Ну что ж, дочка, я понимаю, ты уже взрослая, лишь бы не ошиблась в своем выборе. Молодец, что честно мне рассказала.
А потом Дина иногда видела, как отец поджидал ее со свиданий, осторожно выглядывая в окно из-за занавески, чтобы не смутить влюбленных. Ближе к окончанию института, дочка призналась:
— Пап, Славик мне предложил выйти за него замуж, а я согласилась. Пап, я его люблю и он меня тоже, поэтому и решили пожениться.
— Хорошо, дочка, я не против… Славик нормальный парень, заботливый и спокойный, я вижу, из него получится достойный муж.
А потом Степан очень радовался, когда дочка и зять подарили ему внука Мишутку. Как же он любит его. Сегодняшний день начинался, как и любой выходной. Было воскресенье. Дина с мужем и сыном приехали к Степану. Посидели за столом, а потом Мишутка попросил своего папу погулять с ним во дворе. Они вместе отправились. Дина помогла отцу убрать со стола и вымыла посуду.
Дина так и не поняла, почему отец вдруг заговорил, периодически замолкая, чтобы собраться с мыслями. Он рассказал, что давным-давно не смог удержать жену, мать Дины. Она ушла к вдовцу с ребенком и вместе уехали на край света, на север. Через какое-то время от бывшей жены стали приходить письма. Она просила в них, чтобы он читал эти письма Дине, чтобы та не забывала ее, и что она любит дочку, но так случилось, что они не вместе.
А через четыре года пришло последнее письмо от нее: «Я очень больна, лежу в больнице. Очень тебя прошу, Степа, привези ко мне дочку повидаться».
Но Степан ответил своим единственным письмом: «Ты сама решила за нас. И не хочу, чтобы Дина расстраивалась вновь. Ты ее не увидишь».
А вскоре мать Дины умерла. Все это рассказал вдруг отец дочери.
— Я понимаю, дочь, это было жестоко с моей стороны. Но я боялся из-за тебя. Я думал, для тебя так будет лучше.
— Папа, а я всю жизнь думала, что мама меня просто бросила и я ей не нужна, — проговорила ошеломленная Дина, — зачем ты так сделал? Зачем ты все решил за меня? Папа, я не хочу больше тебя видеть…
Дина вскочила, схватила одежду с вешалки и вылетела из квартиры, а вслед дверь также гулко хлопнула, как когда-то уходила мама много-много лет назад.
Степан сидел за столом, обхватив голову. Он понимал дочь, но не мог больше это в себе носить. Он знал, что Дина обидится, но не мог все держать в себе. Сейчас ему очень тяжело, но с другой стороны облегчил свою душу. Правда понимал и то, как тяжело Дине. У нее в душе все перевернулось, он это чувствовал.
Хоть и лишив тогда дочь общения с матерью, он сам справлялся за обоих родителей, но все равно душа его не была спокойна. В тот раз он поступил неправильно, нужно было отвезти Дину к матери, ведь она ушла в мир иной, так и не попрощавшись со своей родной дочкой. А потом уже было поздно.
Как бы там ни было, но у Дины остался лишь образ матери, зыбкий. Почти и не помнила ее черты. А папа, он рядом в полчаса езды. Пожилой человек, который смысл своей жизни видел в дочери и всю свою жизнь посвятил ей.
Дина сидя за столом думала:
— А ведь папа мог сегодня промолчать, так же, как и всегда. Но видимо, не смог, не давала ему покоя эта тайна. Он не смог больше молчать и держать в себе эту правду. Значит папа всю жизнь мучился этим. Значит хотел быть честным со мной во всем. Папа доверился мне, потому что ближе меня у него нет никого. А теперь, наверное, выпил успокоительные капли и сидит, мается, переживает, а я его обидела, сказав, что не хочу больше его видеть. Господи, я неправильно поступила с папой. Я его очень обидела, — решила Дина.
— Слав, — позвала она мужа, — я так больше не могу, я поехала к папе, вызови такси.
— Хорошо, Дина. Ты все правильно решила, за Мишуткой я присмотрю, — понимающе ответил муж.
Дина и Степан проговорили всю ночь напролет. Оба были рады, что наконец-то состоялся разговор, им стало намного легче, не осталось никаких тайн между ними. А потом Дина уснула прямо в кресле, а папа накрыл ее теплым пледом, как в детстве.
