Довольно неожиданно мне позвонила соседка по дому, я ее вспомнила, когда она начала говорить. Очень шумная женщина, уже не молодая, активная и всегда все знающая. Кажется она часто ругалась во дворе с дворником и старшей по подъезду. Когда я переехала за город, то тишина и отсутствие шумных соседок меня на самом деле радовала.
— Здравствуйте, это Валентина, Ваша соседка, мне сказали, что Вы психолог, можете мне помочь, только недорого, я же пенсионерка.
— Добрый день, Валентина, я Вас помню. Помочь могу, о цене договоримся, а с чем Вы хотите поработать?
— Да у меня мой муж чудит. Мне совет нужен, профессиональный, что с ним делать.
— Ну, совет я Вам не дам, а вот найти решение и оптимальную дорожку, смогу. Вы хотите в онлайн встретится или хотите ко мне приехать?
— Лучше бы приехать, я не очень люблю все эти электронные штуки, но дети научили, можно и онлайн. К Вам же далеко, наверное… Давайте онлайн, справлюсь.
— Отлично, когда Вам удобно?
Мы договорились с женщиной о дате и времени встречи, хотя я сомневалась в том, что смогу помочь, очень уж Валентина криклива и настойчива в своих требованиях, но попробовать стоит.
******
В назначенное время на экране моего ноутбука появилась Валентина. Короткая стрижка кудрявых каштановых волос с легкой проседью, глаза накрашены, губы тоже. Видно, что несмотря на возраст женщина старается украшать себя, хотя может это и по привычке…
Я задала Валентине несколько формальных вопросов и попросила рассказать о себе и проблеме. Валентина начала очень эмоционально, громко, даже без пауз и размышлений, она активно жестикулировала и периодически то промокала глаза, то отпивала чай из большой кружки с яркими цветами. Повествование она вела сбиваясь и перескакивая, торопясь, как-будто опасалась, что я ее не успею дослушать.
Вот, что я услышала от нее:
«Я мне сейчас 64 года. Почти сорок лет я проработала мастером цеха на крупной швейной фабрике. Я и по образованию технолог швейного производства, в юности любила и шить. Вот институт закончила и пришла на фабрику, так до пенсии и работала. С мужем мы прожили целую жизнь, почти 37 лет. Тридцать семь!!! И вот этой весной он мне заявляет: «Я больше так жить не хочу. Разводиться не собираюсь, но жить буду на даче». Собрал вещи и уехал. Сказал, что к осени вернется, когда там холодно станет. Это вообще нормально?
Он правда уехал на дачу, сначала я думала, что может бабу завел, помоложе, но нет, сын ездил проверить, сказал, что один живет, как сыч! Представляешь, ещё в марте, ранней весной собрал самое необходимое и переехал в наш небольшой дачный дом. Я пыталась сказать, что давай поеду с тобой, но он ответил, что хочет пожить один и чтобы моего духу там не было. Я то дачу никогда не любила, огород этот… Но раньше, когда дети маленькие и надо было запасы делать, то я ездила и закатки делала, а сейчас нам же много не надо. Сейчас муж созванивается с детьми, иногда отвечает на мои сообщения, но домой приезжать не хочет.
Дети у нас давно выросли, их двое — сыну уже 35, он второй раз женат, есть внуки, а дочери 30, у нее детей нет, живет с парнем, но пока так. Внуков я очень люблю, только сын их редко привозит, заняты все время. Дети мне звонят, иногда приезжают в гости, однако большую часть времени я остаюсь совсем одна.
Я же уже несколько лет на пенсии. Все дни похожи один на другой, хожу в магазин, готовлю себе еду, смотрю телевизор, иногда читаю книги, люблю женские романы про любовь, а ещё вяжу всякие вещички. Раньше я всем этим занималась рядом с мужем, вроде бы вместе, хотя он всегда старался куда-то пойти, то рыбалка, то охота, то в гаражи к товарищам… но ночевал-то дома! А теперь я совсем одна, квартира кажется пустой и неприветливой. Получается, что я никому не нужна. Все меня бросили. Муж сбежал. Дети выросли, им не до меня. Сижу одна. Иногда думаю, что вот умру — и несколько дней никто даже не узнает…»
Говоря это, Валентина начинает плакать, а через минуту уже сердито начинает рассказывать, какой неблагодарный у нее муж:
«Я же всю жизнь для семьи! Все на себе тащила, пока он на службе прохлаждался. А он, видите ли, устал.
Мы же поженились поздно, нас познакомила моя подруга, уже покойная, болела тяжело. Он тогда ещё только старший лейтенант был, по командировкам мотался, а я с детьми дома его ждала.
Работала я много, почти сорок лет руководила швейным цехом, мои рабочие дни проходили среди десятков стучащих швейных машин, постоянного производственного шума и громких разговоров сотрудниц. Чтобы меня услышали, приходилось говорить громко, быстро и уверенно. Нужно было организовать работу смены, решить все возникающие проблемы, проконтролировать выполнение плана, отдать распоряжения так, чтобы их услышали все.
Честно говоря, я и дома постепенно стала громко говорить, чтобы слышали. А муж возмущался на мой голос.
Муж у меня бывший кадровый военный. На пенсию он вышел значительно раньше меня по выслуге лет и после увольнения со службы больше не работал, сказал, что хватит, не хочу. Я тут колотилась из последних сил, а его вполне устраивала спокойная жизнь. Я ему предлагала хоть на склад пойти, но он уперся, не хочу и все. И все то на рыбалку, то на дачу к огороду, иногда, правда, на охоту ездил, без трофея не возвращался никогда. Я даже не понимаю, как он командовал своими офицерами, говорит он всегда спокойно и твердо, без крика.
Мне иногда кажется, что мы с ним говорим на разных языках, но ведь неплохо жили!
Муж, правда, не раз меня просил не кричать, но я же не кричу, просто так разговариваю, у нас на фабрике все так разговаривали всегда. Да и я человек эмоциональный, темперамент у меня такой! Если я не согласна с чем-то, то я буду доказывать, убеждать, да, громко, но я же не злюсь, просто так понятнее. Я считаю, что так правильно.
Постепенно муж перестал со мной спорить: все чаще уходил на рыбалку, задерживался в огороде, ездил на охоту, а затем стал проводить все больше времени на даче.
И вот этой весной он мне заявил, что устал, не от меня: а от шума и хочет пожить в тишине.
Ой, а может сына муж на свою сторону перетащил и сын мне не сказал правду? Может у мужа там на даче баба живет? Как думаешь? А то в тишине пожить…»
Валентина грустно посмотрела на меня, высморкалась, промокнула глаза, сделала пару глотков чая и опять посмотрела. Она ждала моего ответа:
— Валентина, а Вы не думаете, что мужу, да и Вам нужно свое пространство? Посидеть, подумать?
— Так разве ж я мешаю? Я же и супчик, и постирать , и помыть все….
— Понимаете, Вы живете всю жизнь для кого-то — семья, дети, муж, работа. А что в этом для Вас самой?
Женщина молчала, думала. Потом осторожно ответила:
— Так семья же для меня…
— Похоже, что Вы привыкли жить в ролях мамы, жены, хозяйки, начальника цеха, а Вы сами — женщина Валентина чего хочет? Где она?
— Я не понимаю…
— Давайте начнем с того, что Вы постараетесь вспомнить и написать о чем Вы мечтали в детстве и юности, чего любили. Пишите все, что вспомните. Попробуем вернуть Вам Вас. Дело в том, что изменить другого человека мы не сможем, мы можем только изменить Вас и так показать другим, что Вы хотите на самом деле. Даже, если Вы пока со мной не согласны, давайте попробуем, проведем эксперимент, хуже не будет, согласны?
Валентина кивнула, хотя было видно, что она очень сомневается в моих предложениях. У меня же сложилось четкое понимание, что говорить Валентине, чтобы она стала спокойнее и терпеливее бессмысленно, не получится. Такие рекомендации она легко воспримет, как обесценивание всей прожитой жизни.
Поэтому моей первой задачей стало создание безопасного пространства, где Валентина могла открыто говорить о своей боли, не опасаясь осуждения. Ей было важно не столько получить совет, сколько быть услышанной.
Мы договорились о следующей встрече и женщина отключилась.
*********
Упражнение с мечтами и любимыми делами удалось совсем не сразу. Несколько встреч мы разбирали почему муж Валентины решил съехать на дачу, мне пришлось показывать женщине, что это закономерный итог многолетнего процесса, в котором участвовали оба супруга, когда они не нашли возможности услышать друг друга. Такой взгляд на ситуацию позволил Валентине постепенно отказаться от позиции жертвы и перейти к более зрелому пониманию семейной истории.
Мы много говорили о профессиональной биографии Валентины, обсуждали, как десятилетия работы в шумном швейном цехе сформировали ее привычный способ общения. Валентина впервые смогла увидеть, что громкий голос был не особенностью характера, а профессиональной адаптацией, которая когда-то помогала ей успешно руководить людьми, но дома мешала налаживать продуктивную коммуникацию.
Очень важной частью нашей работы стало обсуждение возрастного кризиса. Выход на пенсию, взросление детей и изменение отношений с мужем одновременно лишили Валентину сразу нескольких привычных ролей. Так женщине пришлось искать новые источники смысла, которые не зависели бы исключительно от семьи и близких. Мы многократно возвращались к списку любимых занятий и искали те из них, которые могут приносить ей удовольствие, где она могла бы почувствовать свою востребованность, мы говорили, как расширить круг общения, не ожидая, что именно муж заполнит всю эмоциональную пустоту.
**********
Отдельным направлением нашей работы стало обучение навыкам эмоциональной саморегуляции. Не для того, чтобы «переделать характер», а чтобы Валентина научилась замечать собственное напряжение еще до того, как оно превращается в поток слов и повышенный голос. Женщина осваивала навыки активного слушания, училась выдерживать паузу в разговоре, задавать вопросы вместо того, чтобы сразу убеждать и спорить с собеседником, и замечать эмоциональные реакции другого человека.
Постепенно менялось и ее отношение к одиночеству. Если в начале нашей работы пустая квартира воспринималась как доказательство собственной ненужности, то спустя несколько месяцев квартира стала пространством, где можно жить собственной жизнью, а не только ждать возвращения мужа.
**********
Через несколько встреч Валентина неожиданно вспомнила историю своей молодости. Еще в юности ей очень хотелось петь в хоре. Она даже собиралась записаться в городской коллектив, но сначала учеба, потом работа на фабрике, семья, дети, бесконечные заботы… На свою мечту времени так и не нашлось.
Именно с этой почти забытой мечты мы и начали. Через некоторое время Валентина нашла городской любительский хор, где занимались женщины примерно ее возраста. Сначала она долго сомневалась и говорила, что уже поздно, что голос не тот, что ее не примут, но все же решилась прийти на первое занятие.
Неожиданно именно там она почувствовала себя на своем месте. Она с удовольствием учила новые песни, репетировала, смеялась вместе с другими участницами, после занятий они вместе пили чай, делились новостями, обсуждали будущие выступления. Постепенно появились новые знакомые, а затем и настоящие подруги.
Через некоторое время Валентина вместе с хором начала выступать на городских площадках во время городских праздников и культурных мероприятий. Валентина снова почувствовала то, чего ей так не хватало после выхода на пенсию, — ощущение нужности, принадлежности к коллективу и радость совместного дела.
Осенью на одно из выступлений пришел и ее муж, он аплодировал стоя и подарил женщине букет цветов. Мужчина был горд успехами своей супруги.
Поздней осенью муж Валентины вернулся с дачи и пара благополучно прожила вместе до весны, но Валентина старательно тренировалась управлять своими эмоциями и в квартире стало значительно тише. Весной муж опять собрался на дачу, но уже не убегая от Валентины, а предложил ей приехать, если хочет. Женщина ответила, что приедет, если будет свободна и будет рада видеть его дома в любое время.
********
Во время очередной встречи со мной Валентина вдруг сказала:
— Вы знаете… я вчера поймала себя на мысли, что целый день не ждала, позвонит ли муж. У меня была репетиция, потом мы с девчонками пошли пить чай. И день как-то сам собой оказался хорошим.
В этот момент стало понятно, что главная цель нашей работы достигнута. Жизнь Валентины перестала вращаться вокруг страха быть покинутой. В ней снова появились интерес к жизни, люди, планы и события, принадлежащие только ей. Муж по-прежнему лето жил на даче. Иногда Валентина ездила к нему в гости, и они проводили прекрасные романтические дни и вечера вдвоем.
Главной целью этой работы было вовсе не вернуть супруга домой. Иногда семьи действительно воссоединяются после подобных кризисов, иногда — нет. Ни один психолог не может гарантировать сохранение брака. Зато мы способны помочь человеку вновь обрести внутреннюю опору, перестать воспринимать себя исключительно через семейную роль и научиться строить жизнь, в которой чувство собственной ценности не зависит от присутствия рядом другого человека.
Именно это стало главным результатом работы с Валентиной. Она впервые за многие годы начала знакомиться не только с собой как с женой, матерью и бывшим руководителем, но и с собой как с отдельной личностью. И, как это нередко бывает в позднем возрасте, именно этот кризис стал для нее не только временем потерь, но и началом глубокой внутренней перестройки.
