— Ты ее украл? — спросил Кирилл.
— Да зачем она мне?? — вопросом на вопрос отвечал ему младший брат, Вася.
— Ты-то свои деньги не копишь! Мои забрал! На что потратил?
— Я не крал ее!
Кирилл с Васей в раннем детстве были очень дружны. Кирилл уже ходил в четвертый класс, а Вася — в первый, поэтому младшего отправляли со старшим и в школу, и гулять, и в гости. Кирилл был ответственный, ему не страшно что-то доверить, а Вася, и возраст тут не причем, оболтус.
Была у Кирилл копилка — пиратский сундук — в которую он складывал деньги, подаренные бабушками и выданные родителями на пирожки из ларька. Васе тоже давали деньги, но он их не берег, сразу тратил.
Драгоценная копилка пропала.
Как будто растворилась.
Кирилл подумал на брата.
— Ты украл! — кричал он, — Вчера с шоколадкой из школы вышел. Откуда она у тебя?
— У одноклассника День рождения был, он на всех принес… — от обиды Вася заныл, как младенец, — Я не брал у тебя ничего…
Но старший брат не посчитал его слезы убедительными.
— А больше некому. Ты взял. Взял втихаря и все потратил, а, что не потратил, то спрятал. Гуляй теперь без меня!
Дружба распалась. Вася уходил гулять один, у них поселок был небольшой, родители не переживали, а вот Вася переживал, потому что одному на улице было нечего делать. Все ребята, жившие неподалеку, были на два-три года постарше и, естественно, выбирали дружить с Кириллом.
С годами братские узы не крепли, а все больше рассыпались. Одна-единственная ссора из-за того, чего Вася не делал — и брат никогда больше его не простил.
— Хотите летом в лагерь на море поехать? — спросила мама, когда Васе исполнилось девять.
— Хочу, — ответил Кирилл, — Но без него.
— Кирюша, нельзя так с братом, надо быть дружными, надо везде быть вместе. Когда нас не станет, кто у вас останется?
Кирилл покосился на Васю со злостью и промолчал.
Через год их родители развелись. Отец, зарабатывавший много больше мамы, уехал в город, там устроился, даже квартиру купил. Мама, когда их поселок совсем пришел в упадок, тоже попытала счастья в городе — продала свой деревенский дом, сняла квартиру, нашла работу, перевезла детей, но не складывалось у нее ни с жильем, ни с деньгами.
Кирилл часто жил с отцом, а Васю туда почти никогда не приглашали, сразу понятно, кто у отца ходил в любимчиках.
— Можно с тобой? — попросился Вася, он все еще тешил себя надеждой, что они с Кириллом могут помириться.
— Зачем?
— Просто. С вами хочу.
— Ой, сиди дома. Что тебе с нами делать? Папе с тобой не интересно, — скривился Кирилл. Он уже подросток, мнит себя взрослым и еще сильнее избегает младшего брата.
— Почему не интересно? — спросил Вася.
— Потому! О чем вы будете разговаривать? — вспыхнул Кирилл, — Тебя туда не звали.
Поэтому Вася проводил время с мамой. Он лучше умел готовить, чем чинить раковину или прикручивать полку. Хотя, как позже выяснилось, Кирилл ни того, ни другого не умел.
Конечно, дело было не в той пропавшей копилке. С нее все началось, но затем… как снежный ком накапливались их обиды и недомолвки. И Вася понял — связь с братом потеряна навсегда.
Когда Васе, уже взрослому, выпала честь побывать в гостях у отца, тот гордо продемонстрировал свою квартиру и заявил:
— Вас у меня двое, я обоих люблю одинаково…
“Ага” — мысленно съязвил Вася.
— … Но ты, Вась, на жилье от меня не рассчитывай. Все, что имеется, отойдет Кириллу. Он старший. Ему и… ну, в общем, ему.
Не придумал отец адекватного предлога, почему именно Кириллу. Не было ответа. Если игнорировать, конечно, тот факт, что в Кирилле он души не чаял, а Вася, так, для комплекта сыновей.
Никого эти слова, хоть и вскользь сказанные, не удивили. Ни одного из парней. Оба знали, кто здесь победитель, а кто проигравший.
— Пора тебе домой, — сказал Кирилл, когда оба вышли проветриться.
— Это тоже ты будешь решать? — усмехнулся Вася.
— Папа. Видно же, что ему тяжело, когда ты тут. Я тебе лет десять говорю, что ему не интересно с тобой, ну чужие вы. Зачем продолжать к нам лезть? — Кирилл смотрел куда-то в сторону, и трудно было угадать, о чем он думает. Радуется этому или нет. Грустно ему, что не сложились отношения с братом, или все равно. И хотел бы он что-то изменить? Наверное, нет. Если бы хотел, то давно сделал бы это.
— Не буду вам надоедать, — ответил Вася.
По дороге домой он купил маме букет. Своему единственному близкому человеку.
***
— Пап, а мы к деду на поминки поедем? — спросила Оля.
Васина дочка.
Уже выпускница школы.
Они с женой вырастили дочь, купили квартиру, машину и устроились в жизни без какой-либо помощи. Васин отец никогда его судьбой не интересовался, как было и в детстве. Мамы нет уже, да ей самой Вася в последние годы помогал снимать квартиру. А вот его брат и отец, как он слышал, жили без особых забот.
Но Вася им не завидовал. Все чувства к родственникам, даже злость и горечь несправедливости, выгорели за эти годы.
— Поедем. Если хочешь, — ответил Вася.
— Не очень. Но что потом о нас скажут? — пожала плечами Оля. Ей одноразового общения с дедом хватило еще в школе, когда тот сказал, что она такая же пустышка, как и ее отец.
— Ну, съездим…
После бессмысленных посиделок в кафе, где Вася уже почти никого не знал, к нему подошел Кирилл. Сам. Впервые за двадцать лет. Подошел и даже улыбнулся, слегка, как улыбаются сквозь слезы.
— Одни мы друг у друга близкие остались, — произнес Кирилл, — Как мама и говорила.
— Остались? — недоверчиво переспросил Вася. Вроде, и не были близкими.
— Да, надо ценить то, что имеем. И ценить людей, пока они тут, с нами, живы, — он протянул Васе руку, — Ты… не сердись, в общем. Не получалось у нас общаться. Но отца больше нет, а ты мне брат… Я не хочу, чтобы эти семейные узы совсем пропали.
Как может пропасть то, чего не было?
— Ну… звони, если что, — замялся Вася.
— И… я на завещание не посмотрю. Половина — тебе. Будем делить все, как братья, а не по завещанию, — сказал Кирилл, — Хочу вину свою загладить.
Верилось с трудом. Вася дослушал обещания брата “все исправить”, а потом забрал дочь, и они поехали домой, обсуждая небывалые перемены в родственниках. Никакого наследство Вася от отца не ждал, никогда не ждал, но братский жест его тронул — Кирилл добровольно хочет с ним поделиться.
Утром Вася выспался и решил, что Кирилл поднапился на поминках и с горяча это ляпнул, но вскоре пришло сообщение:
— Надо нам к нотариусу съездить. Выбери день, когда тебе удобнее.
Он хотел отказаться. Зачем ему чужое? Но жена его убедила:
— Вась, они тебя всю жизнь шпыняли, ни сыном, ни братом не считали, а ты сейчас откажешься? Почему бы не принять извинения Кирилла? Разве ты не заслужил это?
И окрыленный Вася помчался на встречу, и даже бы подписал документы, если бы Кирилл не сказал:
— Ну, там маленький долг был у отца, но это так, по мелочи.
“По мелочи” — это почти половина стоимости квартиру и еще некоторые моменты, которые показались Васе очень сомнительными. Он знал, что у братца с отцом общий бизнес, но не знал, как именно распределялись доли.
— Ах, вот в чем дело, — Вася положил ручку, — Поэтому ты про меня вспомнил? Решил половину долга на кого-то спихнуть?
Кирилл предельно честно ответил:
— А зачем ты еще нужен?
