Уля огорчилась: это должен быть их первый совместный Новый год — ну как же так? А без любимого — какой же праздник?
К тому же, как встретишь Новый год, так его и проведешь! Тут же выходило, что весь год Уле придется маяться в одиночестве.
И тут ба предложила неожиданный вариант — опять неожиданный: бабуля оказалась настоящей затейницей!
— А как он ментально? — поинтересовалась Светка: подруга, как и многие другие, предпочитала умных мужчин. Поэтому к своим тридцати пяти все еще была одна.
— А ментально он — моментально! — с улыбкой ответила Ульяна: речь шла о ее новом знакомом — симпатичном, харизматичном и очень остроумном Григории.
Итак, она звалась Ульяной — почти так начинаются известные строки описания главной героини в самом известном произведении Пушкина.
Имя было выбрано бабулей, которая прожила бОльшую часть жизни при социализме и очень любила Ульянова-Ленина. А сейчас многие даже не догадываются, кто это.
Родители девочки согласились: имя Ульяна всегда звучало красиво и не по-деревенски. В отличие от Клавы или Зины, например.
И почему бы и нет? Ну не Марлена же, в самом-то деле! Или героиня труда — Гертруда: не путать с мамой Гамлета — даже рядом не стояли!
Где наша героиня труда и где эта взбаломошная королева-мать? То-то же!
С тех пор прошло много лет. Уля выросла и превратилась в симпатичную самодостаточную девушку, у которой все было: красота, трешка в столице, хорошая работа, вклады в банках и даже иномарка — а это тогда было довольно проблематично.
Но с этим помог один из ее тогдашних воздыхателей, работающий на таможне: стояли буйные девяностые, и в этом направлении уже стала отмечаться «движуха».
Правда, в трешке девушка жила вместе с родителями.
Не было только одного — постоянного спутника жизни. И это расстраивало родителей, да и саму Улю, больше всего. И, особенно, расстраивалась та самая бабушка: не успею правнуков понянчить!
И это было не лишено оснований: ба, на минуточку, уже перевалило за восемь десятков. Да и возраст Ули приближался к тридцати пяти: раньше за этой цифрой начинался строй «старых первородящих».
Это сейчас, в наше непростое время, подобных дам стали гордо именовать «молодые мамочки»: остервевший от всего народ волновать было нельзя.
А раньше люди по пустякам не расстраивались: небольшая доза адреналина никому еще не навредила!
И тут Уля встретила Григория: он голосовал, когда она проезжала мимо. Но не проехала мимо вымокшего до нитки мужчины: шел дождь, а он был без зонта. Только с кейсом, которым он прикрывал голову.
Уля была доброй девушкой, поэтому не смогла не помочь белозубому красавцу. Как, впрочем, и любому другому представителю человечества, независимо от пола и возраста.
Гриша засуетился и стал пытаться что-то подстелить, чтобы не промочить сиденье. И в этом стремлении Уля усмотрела нечто очень значительное для себя: впервые мужчина отнесся так внимательно к чужому добру.
До этого все кавалеры — а они, конечно же, были — не шибко заморачивались на этот счет: подумаешь, китайские церемонии!
Обивка в машине была качественной и промокнуть не могла. Но постановка вопроса девушке очень понравилась. Настолько, что она, совершенно неожиданно для себя, предложила незнакомцу поехать к ней и переодеться в сухую одежду.
Да, очень неглупая Уля предложила поехать в свою трешку с папой и мамой совершенно чужому мужику, не думая, как и что она скажет родителям и той самой ба. Которая временно жила у них: у ста…рушки стало прихватывать сердце.
Гриша немного удивился, но согласился: ему понравилась красивая девушка на красивой машине. А, судя по поведению, еще и добрая: после получаса знакомства и такой королевский подарок…
Родители и ба, бывшие дома, увидев вместе с Улей мокрого с головы до ног дядьку — Грише было уже за сорок — опешили: оп-па- Америка-Европа! Доча была воспитана в лучших традициях и кавалеров — ни сухих, ни мокрых — в дом не водила.
А тут мало того, что привела: выяснилось, что ему нужно было дать что-нибудь сухое.
— Белое или красное? — ошеломленно поинтересовался папа, по-своему истолковавший просьбу дочери.
Оказалось, что мужчина нуждается в сухой одежде!
Мама молчала — ее ш..мотки вряд бы подошли дочкиному кавалеру. А о бабулином гардеробе и говорить нечего.
— Да я верну! — успокоил мужчина. И, улыбнувшись, добавил: — Честное пионерское!
И это решило дело: пионеров бабуля тоже очень любила — они же были верны делу Ленина…
Поэтому произнесла, обращаясь к зятю:
— Я помню, у Вас был костюм, Леонид! — она называла мужа дочери исключительно на «вы». — Думаю, он подойдет молодому человеку! — для ба сорокалетний Гриша был еще очень молодым.
И костюм, действительно, подошел — сел, как влитой. В темном костюме мужчина выглядел просто сногсшибательно. И тогда ба произнесла сакраментальную фразу:
— Вы прямо — жених!
И эта вскользь сказанная фраза стала триггером, запустившим сложный химический процесс в организме девушки, называемый любовью.
Потому что Уля внезапно поняла: вот она — судьба! И что она все сделает для того, чтобы выйти замуж за этого обаятельного белозубого парнишку.
Гриша быстро переоделся и, отказавшись от предложенного чая, уехал. А родители стали пы…тать дочь: ху из Гриша и почему он мокрый?
И если на второй вопрос ответ был — потому что он промок, вот глу…пые какие! — то на первый вопрос его просто не было.
Не скажешь же, что воспитанная девочка из хорошей семьи притащила в дом первого встречного, а, собственно, так и произошло.
Уля молча смотрела в чашку с остывшим чаем: такое с ней произошло впервые. Чтобы вот так, с первого раза и зацепить! Девушка относилась к выбору ухажеров очень серьезно, и лишь бы с кем в отношения не вступала.
О себе мужчина сказал только, что здесь — в командировке. Значит, неместный. Раньше это даже бы не рассматривалось. И подобное знакомство не получило бы продолжения. А тут…
По дороге они болтали на отвлеченные темы: ничего существенного — обычные пустые разговоры ни о чем и обо всем. А еще Григорий шутил: как же он шутил! Тонко, без всякого подтекста и пошлости, перемежая свою речь цитатами из классики.
Улина бабушка была учителем русского и литературы. Поэтому с детства приучила внучку к чтению. И девушка заметила, что они с Гришей — на одной волне: с ним было легко и спокойно.
И сейчас, после его ухода, она была полностью под влиянием эмоций: красивая Уля влюбилась в харизматичного Гришу с первого взгляда.
— Ну что вы пристали к де..вке? — заступилась за внучку ба. — Подумаешь, событие: дали штаны поносить, а теперь душу из нее готовы вынуть! После все самой собой увидится! — это тоже была цитата из классики.
И Уля, одарив ста…рушку благодарным взглядом, ушла к себе. Так началась история их непростой любви…
С этого момента девушка стала ждать. Номер телефона мужчина не взял: при родителях это было не очень удобно. Да и сотовых тогда не было: а номер стационарного ему могли и не дать. Но адрес-то он знал…
Ждать пришлось недолго — через пару дней, вечером, раздался звонок в дверь: на пороге стоял улыбающийся Григорий.
— А как вы прошли мимо консьержки? — поинтересовалась открывшая дверь мама: в их сталинском доме всегда была консьержка.
— Просочился! — улыбнулся гость, держащий в одной руке вычищенный костюм, в другой — три розы — каждой даме по одной! — и торт: готовился…
Позже оказалось, что в Григории, действительно, имеется большое сходство с жидкостью — он мог «просачиваться» даже в труднодоступные места: его обаяние и улыбка открывали все двери.
Костюм снова занял свое место в шкафу: все в целости и сохранности! — заверил мужчина. Уля бросилась переодеваться и причесываться: все сели пить чай.
И тут родители развернулись с расспросами: раз пришел, значит, захотел прийти — костюм можно было передать и другим способом.
А он выбрал именно этот: личный контакт. И дело тут было не только в общении с дочерью, а и с ними.
И он опять предпочел это самое общение: значит, имеет серьезные намерения.
Логическая цепочка была выстроена правильно. Но все знают, что доказать что-либо — очень легко. И так же легко все это можно опровергнуть.
Григорий ничего о себе не скрывал: живет в Димитрове. А в столице часто бывает в командировках по бизнесу. Сейчас свободен. Но был женат — есть дети от первого брака: им он платит алименты.
Кавалер честно рассказал и о знакомстве с Ульяной: тут родители и ба впали в ступор — получалось, что перфекционистка Уля притащила в дом человека с улицы…
— Да не пугайтесь вы так: у вас — замечательная дочь! — заверил мужчина. — И не все голосующие на дорогах — проходимцы, уверяю вас! Вот разве я, например, похож на проходимца? — спросил улыбающийся харизматичный Григорий.
— Конечно, не похож! — синхронно покивали родственники, полностью очарованные новым знакомым дочери и внучки.
После чаепития все разошлись вполне довольные друг другом: Григорий засобирался домой — он остановился в каком-то общежитии.
И тут ба неожиданно предложила:
— А хотите остановиться у меня? Я-то пока живу здесь, а однушка пустует! — ста…рушка тоже попала под чары симпатяги.
Вот кто бы отказался от такого царского предложения? Правильно — таких нет.
Проводить до бабулиной квартиры нового постояльца вызвалась, конечно, Уля: кто бы сомневался…
В тот вечер родители напрасно ждали дочь: нет-нет — с ней ничего не произошло! Просто Уля осталась там ночевать.
Да, их умная и красивая девочка банально сделала то, что называется по..шлым «прыгнуть в кой..ку».
Это стало вторым потрясением за сегодняшний вечер. И умная ба выразила это общими словами:
— Что-то слишком много у нас стало с появлением этого симпатичного Гриши потрясений, вы не находите?
Они, конечно же, это заметили. Но заметили и то, как смотрела их Улька на этого, пока еще не понятного им, мужчину: было ясно, что дочка влюбилась.
— Ну что — пусть хоть так! — вздохнула мама: счастье дочери было для нее на первом месте. А Уля была, несомненно, счастлива.
Через девять месяцев Уля родила Соню. Все это время Гриша бывал в столице наездами: тогда они жили в квартире ба. А после родов Ульяна переехала в квартиру родителей.
Они относились к происходящему более или менее лояльно, а вот преподаватель русского успокоиться не могла.
И даже несколько раз прямо в лоб спрашивала у симпатичного Гриши: когда в ЗАГС? Хотя внучка делала ей знаки.
Потому что отношения они так и не оформили.
Но Григорий или отшучивался, или ловко уходил от ответа.
Его интеллекта с лихвой хватало — ведь все, что ментально, происходило моментально. Но вопрос оставался висеть в воздухе. А старорежимная бабуля смириться с этим не могла.
— Ты ему кто? Никто! — втолковывала она ничего не желающей слышать внучке. — Мало того, что никто, ты еще ему все отдала, д…р…нда! — внучка переписала на Гришу вклады и предоставила ему генеральную доверенность на машину.
А сама, когда он приезжал, ездила на автобусе: любовь — не только слепа, а еще глуха и глу..па…
— Ну и что, — вяло сопротивлялась Уля, — вон, у папы с мамой — тоже все общее!
— Папа с мамой — муж и жена! — пыталась достучаться до девушки ба. — А ты жена — только на словах! А слова к делу не пришьешь!
Но влюбленная по самое «не балуй» Уля ничего не хотела слушать: сейчас не те времена!
И ба постепенно отстала: потом не жалуйся!
«Вот еще — жаловаться! — думала возмущенная Уля. — Да и на что? У них же — все хорошо! И Гриша твердо ей обещал, что они поженятся. Только чуть попозже».
А пока любимому приходилось жить на два дома, снуя туда-сюда-обратно: здесь была любимая сожительница, хотя он гордо именовал ее женой, и ребенок.
Там — основное место работы и ста..рушка мама. Да, в Димитрове мужчина жил вместе с мамой, оставив квартиру первой жене. Собственно, так и поступают настоящие мужики. А Григорий, несомненно, был именно им — настоящим.
Близился Новый год: предполагалось, что они проведут его вместе. Но сделать этого не удалось. У любимого внезапно заболела мама!
— Поэтому я не приеду, зайчонок! — взволнованно сообщил в трубку Григорий. — Празднуйте без меня!
Уля огорчилась: это должен быть их первый совместный Новый год — ну как же так? А без любимого — какой же праздник? К тому же, как встретишь Новый год, так его и проведешь! Тут же выходило, что весь год Уле придется маяться в одиночестве.
И тут ба предложила неожиданный вариант — опять неожиданный: бабуля оказалась настоящей затейницей!
Уле предлагалось «метнуться» в Димитров и встретить праздник вместе с любимым. Кстати, разведать, что и как, и поглядеть, так ли уж больна мама.
И хотя в этом присутствовал некий подтекст и доля скептицизма — ба явно сомневалась в правдивости Гришиных слов, впрочем, как и всегда, Улька, конечно же, согласилась.
Короче, спасибо тебе, ба! И вам — добрые родители: они согласились пару дней посидеть с Соней — ничего, справимся!
Неожиданно удалось купить билеты на самолет. И счастливая Уля, с небольшим чемоданчиком и подарками Грише и будущей свекрови, убыла в город на Неве навстречу своему счастью.
Адрес девушка знала: она подсмотрела его в квитанции о доставке какой-то посылки, неосмотрительно оставленной любимым на столе.
Это произошло 30 декабря утром: остальные стали готовиться к встрече Нового года. Поздно вечером 30 раздался звонок в дверь: на пороге стояла заплаканная Ульяна…
— Сначала напои, накорми, потом спрашивай! — изрекла очередной цитатой умная ба. И пошла ставить чайник.
За столом выяснилось, что никакая мама не болела. Мало того, никто ни с кем не разводился и даже не собирался.
Когда Ульяна появилась по указанному адресу, дружная семья, включая ту самую маму, украшала елку — Гриша вышел в магазин.
Девушке дали войти, подробно расспросили и тут появился Григорий: была безобразная сцена с криками и танцами с бубном. Короче, базар-вокзал.
Кончилось все довольно прозаично: выгнали ее — под..лую разлучницу. А как вы хотели? Приперлась не ко времени, испортила добрым людям настроение и, можно сказать, наплевала в душу!
А что Гриша? А Гриша ничего: остался со своими, даже не удосужившись ее проводить обратно!
Да, вот такая получилась безобразная история.
— Я всегда чувствовала, что он проходимец! — бушевала ба. — Эх, ты, ку..ри..ца! Даром, что с красным дипломом, а мозгов — с кошкин чих! И что теперь думаешь делать?
А что тут поделаешь, братец ты мой?
Помнится, как однажды, еще маленькую Улю спросили:
«А что она делает, когда мама, приведя ее в садик, уходит на работу? Имея в виду, чем они там занимаются, в этом самом садике?»
Но девочка поняла это по-своему и, вздохнув, ответила, еще плохо выговаривая слова:
«Что-что? Сажусь и пилачу!»
Да, она так и сказала — пИлачу. Наверное, сейчас ей придется поступить так же: сесть и начать пИлакать…
— Ладно, не реви! — сказала ба: родители молчали — получается, что они сами, по доброй воле, пригрели этого афериста. С дочи-то какой спрос: любовь — болезнь! А они куда смотрели?
Хотя и ба хороша: зачем было сразу селить этого непонятного Гришу к себе в квартиру? Короче, виноваты оказались все: и отдуваться придется всем.
Но помимо этого, существовал и общий враг: да, тот самый красивый Гриша! А ничего так не мобилизует и не сплачивает, как борьба с общим врагом!
И у всех хватило ума не обвинять друг друга, а начать борьбу против Гришки: что, думаешь, всех обманул? А вот мы на тебя в суд подадим: у бабули в бывших учениках ходил прокурор…
Хотя… Ведь у них теперь была замечательная Сонечка! Которой вполне могло и не быть, если бы не этот обаятельный … Гришка: умный и красивый.
Вот, интересно, как он, вообще, видел их дальнейшие отношения? Наверное, думал оставить все, как есть: там — дом, здесь — удобная Уля и тоже, вроде, как дом… Здорово же, правда?
Может, погодить пока и не рубить с плеча? Деньги уже не вернуть, но от алиментов он точно не отвертится.
И, вообще: не пИлач девчонка — пройдут дожди… Ведь так поется в той замечательной песенке? Конечно, так! А из песни слова не выкинешь.
Ах, да: и с Новым годом, конечно…
