Светлана с Фёдором поженились пятнадцать лет назад. Сейчас у них уже двое детей. Старшему Антону скоро тринадцать, а Лизоньке девять. Муж зарабатывает достаточно. Светлана вообще могла не работать, но сидеть дома и превращаться в домохозяйку не хотела, работала неполный день. Это очень удобно, хоть не большие, но деньги есть, и дети под присмотром, и не выпадает из социума.
Старший Антон вырос настоящим помощником для Светланы. Он и в магазин с мамой ходил, помогал сумки принести, не отказывался пропылесосить квартиру и вымыть посуду. Он больше сестры тянулся к матери. А вот Лиза была любимицей отца, вила из него верёвки. Фёдор хорошо ладил с детьми, в свободное время ходил с ними в кино, кататься на коньках, водил на различные мероприятия. Отцом он был хорошим.
Но в последнее время стал всё чаще задерживаться на работе, приходить поздно, на детей времени у него оставалось всё меньше. А ещё он часто с кем-то по вечерам и по выходным переписывался по телефону, что раньше случалось очень редко. Однажды пришёл домой поздно, от него пахло чужими дорогими духами. Светлана не выдержала и спросила, что происходит. Фёдор юлить не стал, признался, что у него есть другая женщина.
— Мы вместе пятнадцать лет, а знакомы ещё больше. Любовь прошла, она не может длится вечно. Я мужик и не слепой… Не хочу мучить ни тебя, ни себя.
— Ладно я, но дети? Они в чём виноваты? Ты бросаешь не только меня, но и их. Или ты возьмёшь их с собой в свою новую, прекрасную жизнь? – спросила Светлана.
— Я не настолько жесток, чтобы лишить их матери. Антон через пару лет сам начнём погуливать. Потом, я не собираюсь бросать детей, как ты выразилась. Надеюсь, ты не запретишь с ними общаться? А деньги я тебе на них перечислять буду, не обижу, — пообещал Фёдор с видом благодетеля.
— Но им не деньги нужны, детям нужен отец. Антону тринадцать, у него переходный возраст. Что я им скажу? Что папа будет жить с молодой тётей?
— Вот только не надо меня шантажировать детьми, — поморщился муж. – Я же сказал, участвовать в их жизни буду, не отказываюсь, просто жить буду в другом месте. Не делай из меня монстра. Миллионы семей так живут. Дети со временем сами во всём разберутся. И не вздумай настраивать их против меня. Я ведь могу действительно их отобрать у тебя.
— Станешь воскресным папой? Очень круто, а главное, модно. А мои чувства ты в расчёт не берёшь?
— Какие чувства? Ну что ты начинаешь? Уже ничего не изменить, прими это и живи дальше.
Когда дети пришли из школы, отец с чемоданом уже отбыл в свою новую жизнь.
Светлана при Фёдоре держалась, а когда он ушёл, всё-таки расплакалась. Обидно, когда ты оказываешься не нужна, и тебя заменили на новую красивую игрушку.
Сын сразу заметил и покрасневшие глаза матери, и её настроение. Может, догадывался, может, что-то слышал, может, почувствовал, но вопросов не задавал. Лишь перед сном спросил:
— Папа ушёл? Совсем? В шкафу нет его вещей. И чемодана в кладовке.
Светлана долго не могла уснуть, глотала слёзы, вспоминала. Хорошего в их жизни было много, гораздо больше, чем ссор и недопониманий. Она всегда старалась выглядеть хорошо, следила за собой, всегда с макияжем ходила. А оказывается, все её старания были напрасны, она не молодела, вот в чём проблема, надоела, приелась мужу…
Из зыбкого тревожного сна её вырвал звонок телефона. Спросонья Светлана схватила трубку и нажала на соединение, чтобы звонок не разбудил детей, даже не посмотрев, кто звонит. А номер был незнакомый.
— Слушаю, — ответила Светлана.
— Здравствуйте. Федор Валентинович Стриженов ваш муж?
— Да, а вы кто?
— Я дежурный хирург. Ваш муж поступил к нам в больницу после аварии. Его прооперировали, скрывать не буду, состояние тяжёлое. Можете утром приехать и узнать у лечащего хирурга подробности, но в реанимацию вас не пропустят. Навестить мужа сможете, когда его переведут в палату…
— Он жив? Что с ним? – но говорила Светлана в пустоту, доктор уже прервал разговор.
Какой уж тут сон. Светлана еле дождалась, когда дети уйдёт в школу, и поехала в больницу. Нового ничего не узнала, кроме того, что у мужа разрыв селезёнки, сломанное ребро проткнуло лёгкое, а ещё множественные переломы. В общем, всё плохо.
«Если бы он не ушёл вчера, то был бы жив. Сам виноват. А я тоже хороша, могла ведь удержать его. Могла, но не стала. Выходит, тоже виновата в случившемся. А та, другая, которая влезла в их жизнь, разве не виновата? Господи, за что?» — думала Светлана по дороге домой.
Детям она сказала, что папа в больнице, ему сделали операцию, что к нему пока не пускают. Но как только его переведут из реанимации в палату, они к нему сразу поедут. Позвонила свекрови и всё ей рассказала. Та сразу примчалась, плакала, уговаривала Светлану не бросать её сына в такой ужасный момент.
— Вы всё знали? – только и могла произнести Светлана.
— Я пыталась поговорить с ним, но разве он меня слушал? Что я могла сделать? А ты, почему ты не удержала его, отпустила? — рыдала свекровь.
— Вы считаете, что я виновата? – возмутилась Светлана.
— Нет, прости, сама не знаю, что говорю. Света, прости его, ради детей. С кем не бывает? – всхлипывала свекровь, вытирая глаза мокрым от слёз платком.
— А вы знаете, что он практически ушёл от меня, от детей? В момент аварии ехал к любовнице… — спросила Светлана.
Свекровь высморкалась вместо ответа.
Кое-как Светлана выпроводила свекровь. Понять её можно, она мать, переживает за своего сына. Всегда кто-то виноват в случившемся. Удобно обвинить невестку, что не смога удержать мужа в семье, а не собственного загулявшего сына.
Через несколько дней Фёдора перевели в палату. Светлана собралась к нему, и дети увязались с ней. Фёдор лежал весь в бинтах, в ортопедическом воротнике на шее, поэтому мог двигать только глазами.
— Папочка! – бросилась к нему Лиза. Светлана едва успела поймать её, чтобы не навредила, не сбила трубки, капельницу.
— Спасибо, что детей привезла, — просипел Фёдор.
«А мне не надо сказать спасибо? Несмотря ни на что, я приехала». Но говорить это мужу Светлана не стала. Вот поправится, тогда и поговорят.
Ездила Светлана в больницу через день, по очереди со свекровью. Но та звонила каждый день, интересовалась, как сын, говорила, что Феденька скучает, ждёт её и детей.
— Жена должна быть рядом с мужем денно и нощно, — с упрёком высказалась свекровь.
— А дети? Потом сами же будете меня упрекать, что бросаю их. Ваш сын, между прочим, ушёл от нас к молодой любовнице. Вот пусть она и сидит у его постели сутками. Кстати, где она?
— Она его бросила. Федя сказал, испугалась, что инвалидом останется. Феденька очень переживает. Не бросай его, прошу. Было и было. Ну кто не ошибается? Подумай о детях… — снова завела свою пластинку свекровь.
Светлана понимала, что в случае чего, если Фёдор останется инвалидом, ухаживать за ним придется матери, поэтом и старалась уговорить невестку простить блудного мужа.
— Прости, что так всё получилось. Если бы я не сказал тебе тогда, не уехал, не попал бы в аварию… Спасибо, что не бросила меня, — сказал на следующий день муж.
— Это мама тебя научила? Помню, ты говорил мне совсем другое. Чисто по-человечески мне тебя жаль. Ты отец моих детей, этого факта ничто не изменит, как и факта измены. Уж извини. Поправляйся, тогда и будет думать, как жить дальше, — сказала Светлана.
Подруга её не поддержала.
— Дура ты, Светка. Ты не обязана заботиться о муже, навещать в больнице. А если инвалидом останется? Двое детей и инвалид муж. Ты представляешь, что тебя ждёт? Я бы не простила.
— Я всё понимаю, но не могу бросить его, только не сейчас. Иначе я престану себя уважать. Он и так был сломлен предательством любовницы, если его ещё я оставлю… А детям что я скажу? Они уважать меня перестанут. Они должны знать, что в любой ситуации на маму можно положиться.
— Ты или полная дура, Светка, или святая, — вздохнула подруга.
Почти три месяца муж провёл в больнице. Светлана продолжала приезжать к нему, привозила бульоны, готовила для него рыбу на пару, чтобы кости скорее срастались.
Светлана устала разрываться между работой, домом и больницей. Однажды в коридоре отделения она столкнулась со свекровью.
— Феденьку вот-вот выпишут. Ты ведь заберёшь его к себе? – спросила она. – В родном доме и стены лечат. Благодаря ему вы живёте в трёхкомнатной квартире. По закону ты его жена, ты обязана…
Что могла ответить Светлана? Выгонять мужа из квартиры она не собиралась.
Она заранее приготовила постель, сразу после выписки уложила мужа в спальне. Сама спала в зале на диване. Фёдор не возражал. Он быстро поправлялся, уже отбросил костыли и ходил с тростью, которую ему подарили коллеги. Выглядел он с ней презентабельно. Седины прибавилось в волосах, но это придавало Фёдору шарма. Вёл он себя так, будто между ними всё наладилось. Собрался выходить на работу.
Светлана решила поговорить с ним в ближайшее время, пора поставить все точки над «i». Но всё случилось на следующий день.
Она пришла с работы, дети ещё не вернулись из школы, учились во вторую смену. И вдруг снова почувствовала знакомый, едва уловимый запах дорогих духов.
— Надеюсь, твоя любовница не приходила к нам? – спросила она мужа.
— Нет, мы встретились в кафе. Поговорили. Извини. Я люблю её, не могу без неё жить. Я уже и вещи собрал… — виновато сказал Фёдор.
— Ты прикалываешься? Правду говорят, горбатого могила исправит. — Светлана начала смеяться, и не могла остановиться.
— То есть, ты не против? – озадаченно спросил муж.
— Да катись ты, куда хочешь. Такси вызвать? – сквозь смех спросила Светлана.
Фёдор ушёл, а она перестала смеяться, из глаз её потекли слёзы. Нет, ну надо так? Второй раз от неё ушёл. Не успел поправиться, как задрал хвост и побежал к любовнице.
— Ну что, получила? – съязвила подруга. Они встретились после работы в кафе.
— Да уж. Но я ни о чём не жалею. Так даже лучше. Когда любовница поймёт, что он уже не такой, как прежде, выставит его, вернуться ко мне у него не получится.
— Правильно. Наконец-то, — похвалила подруга.
Их развели через суд. Любовница кроме мужа претендовала и на их трёхкомнатную квартиру. Но когда поняла, что не выгорит, очень расстроилась. Всё осталось Светлане и детям. А машина не подлежала восстановлению после аварии.
Светлана перешла работать на целый день, получала на детей алименты. Антон приглядывал за сестрой, варил макароны к приходу матери. Вот с Лизой были проблемы. Если Светлана её ругала дочь за что-то, та грозилась уйти из дома, к отцу.
— Мам, никуда она не уйдёт. Она звонила отцу, я слышал, как он сказал, чтобы жила с нами, — успокоил её Антон.
Через год муж пришёл назад. Вид усталый, потерянный. Молодая любовница всё-таки выгнала его. Он плакал, умолял простить его, но Светлана не приняла его назад.
— Ты шутишь? Два раза предал меня, а я простить тебя должна? У тебя есть мама, вот к ней и поезжай.
Наверное, примерив на себя эту ситуацию, многие зададут вопрос, зачем Светлана ездила к мужу в больницу, если не простила его? Но не могла она поступить иначе. Любовь ведь не исчезает в один миг. Ведь она была у них с Фёдором. Это он разлюбил, а не Светлана.
Если бы она бросила его в больнице, не многим бы она отличалась от самого Фёдора, который предал её и детей. Кроме гордости есть ещё моральная сторона, совесть, человечность, эмпатия, хотя многие мужчины этими категориями не обременены.
У каждого человека своё понятие человечности, свои принципы. Для кого-то это не пустой звук. Но даже у женщин терпение не безгранично, чтобы простить предательство, да ещё дважды.
«В любой ситуации важно оставаться человеком. Чтобы ни случилось в жизни, как бы ни было тяжело, есть черта, которую нельзя переступать — чтобы не превратиться в животное. Те, кто побывал у самого края, знают, как это важно.
«Я — человек. Существо, наделенное волей и разумом». Об этом всегда важно помнить. И оставаться им, что бы ни случилось. До конца»
Олег Рой«В любой ситуации нужно оставаться человеком. Помогать – это не слабость. Помогать – это смелость»
Анна Джейн «По осколкам твоего сердца»
