О том, что свекровь решила не отдавать нам долг, кстати весьма приличную сумму, я узнала не сразу. У меня ещё теплилась надежда, что всё будет хорошо, и у Зинаиды Евгеньевны проснётся совесть.
Однажды я узнала, что деньги, которые мы копили на очень важное дело, муж отдал своей матери.
— Оля, а на карте пусто, — отводя глаза в сторону, сказал Руслан.
— Пусто? — не поверила я тому, что услышала.
— Да, я одолжил их маме.
— Маме? То есть так можно было, да? И я сейчас не ослышалась? Несколько месяцев мы копили средства, искали реабилитационный центр, где нас примут, звонили, договаривались, собирали с Данилкой все необходимые анализы, чтобы туда попасть. А ты теперь заявляешь, что денег на карточке больше нет? Ты в своём уме?
— Оль, ну ты же не знаешь, что произошло, — попытался успокоить меня муж. — Возьми себя в руки, не кипятись и выслушай меня.
— Не знаю и знать не хочу! — отреагировала я излишне громко, но, оглянувшись на закрытую дверь спальни, где в это время спал шестилетний сынишка, сбавила громкость. — Объясни мне, что может быть важнее собственного ребёнка и его здоровья?
— Понимаешь, дело в том, что мама… Ей срочно понадобились деньги, и она попросила у меня в долг, — уже не так уверенно продолжил муж.
— Да ты что? Вот это новости! Удивил! Ни разу до этого не просила, а тут такая радость привалила! Да свекровь уже несколько лет живёт за наш счёт. С первого дня нашей семейной жизни. И между прочим, не испытывает от этого неловкости или дискомфорта.
— Ты преувеличиваешь, Оля. Зачем? Да, мама иногда берёт у нас в долг, но возвращает, — попытался спорить со мной Руслан. — Ты должна понимать, ей просто не хватает на жизнь с её маленькой пенсией.
— Возвращает? Не помню, может, иногда. Да и то не всю сумму. И на что же ей в этот раз понадобились наши деньги? До такой степени, что она даже на здоровье собственного внука наплевала? Ответь мне, подлая твоя душа! Ведь и ты, и Зинаида Евгеньевна прекрасно знаете, что нам нужно ехать на реабилитацию! — возмущалась я.
— Дорогая, ну не кричи, прошу тебя. Сейчас всё расскажу. Мама поняла, что все её болячки появляются из-за того, что она спит на старом продавленном матрасе, да и кровать у неё тоже убогая. Вот и решила она обновить себе спальное место — заказала ортопедический матрас и новую кровать.
— Ну что, не удивил. Узнаю твою эгоистичную мамашу. Как обычно думает только о себе любимой. И на всех остальных ей наплевать. Даже на больного внука! — вынесла я свой вердикт.
— Ну не преувеличивай! Наш Данилка не больной, и сейчас ему гораздо лучше, после операции спина приходит в норму и не болит. А в будущем позвоночник вообще полностью исправится. Так врачи нам сказали. Главное — заниматься.
— О, вот в этом ты абсолютно прав. Ребёнку необходима реабилитация и лекарства дорогие, а ты все деньги отдал своей матери. Нам же через две недели ехать! А на что я билеты должна покупать?
— Ой, да найду я деньги. Вот проблема-то! На работе завтра попрошу у мужиков, ради такого дела они не откажут, — Руслан был спокоен и невозмутим и этим ещё больше выводил меня из себя.
— Сначала отдаст свои, а потом чужие занимает! Ух, так и дала бы тебе по тыкве, чтобы мозги на место встали!
Моя свекровь, шестидесятилетняя Зинаида Евгеньевна, имела одну странную привычку. Она предпочитала жить за чужой счёт. И искренне верила, что взрослые дети обязаны полностью её обеспечивать.
— Я растила вас одна, здоровья своего не жалела. Отказывала себе в самом необходимом, лишь бы вы ни в чём не нуждались. Отец-то ваш оказался предателем — не вернулся из очередной командировки, прижился там под боком у разлучницы. А я с вами, малолетними, одна осталась, — Зинаида Евгеньевна частенько напоминала сыну и дочери о своём подвиге.
— Спасибо тебе, мама, большое, что не отдала нас с сестрой в детский дом, — шутил привычный к подобным речам матери Руслан.
— Да, не отдала, а ведь могла бы!
Старшая сестра мужа Надежда более сдержанно относилась к жалостливым рассказам своей матери. Женщина и сама пару лет назад осталась одна с двумя детьми — муж ушёл к молодой и бездетной сотруднице. Алименты на детей выплачивал исправно. Но, так как его новая избранница работала в бухгалтерии, доставались детям Надежды сущие копейки.
— Ой, мама, перестань! Сейчас полстраны так живёт. Мужики у нас не сильно жаждут своих детей воспитывать, так и норовят куда-нибудь свинтить. Это у нас ещё Руслан такой положительный. А был бы другой — тоже лыжи на сторону навострил бы, — недовольно говорила дочь матери.
— Да, мой сынок очень хороший, это Я его так воспитала, — гордо отвечала Зинаида Евгеньевна.
Я знала о том, что пока Надежда ещё жила с мужем, моя свекровь время от времени занимала у них на разные нужды. Отдавала ли она дочери деньги назад, я не знала. Но когда после развода она осталась одна, мать уже не могла воспользоваться её финансами. И теперь все свои устремления в этом плане направила в сторону сына.
Всё, что происходило до сегодняшнего случая, конечно, мне не нравилось, но было терпимо. Потому что Зинаида Евгеньевна иногда всё же возвращала деньги, особенно если я ей об этом напоминала.
Но последний событие было просто вопиющим. Свекровь прекрасно знала, что мы с сыном должны вскоре ехать в областной центр на реабилитацию. И тем не менее, всё равно вытянула у сына деньги на очередную бредовую идею.
На следующий день Руслан действительно нашёл деньги. Коллеги у него были понимающие — когда ребёнок болеет, как не помочь! И муж с радостью объявил мне об этом, вернувшись вечером домой.
— Всё, Оля, можешь покупать билеты вам с Данилкой. Много собрали наши мужики. Вам ещё и с собой будет что взять.
— Прекрасно! Хоть чужие люди о нас позаботились, когда отец и муж такой бестолковый. А мамаше своей передай, чтобы к нашему приезду долг свой нам вернула. И чтобы я не страдала от безденежья, вернувшись домой. Тебе же всё равно эти деньги возвращать придётся, — строго сказала я мужу.
— Да отдаст мать! Вот пенсию получит и сразу отдаст, — беспечно ответил Руслан.
— Ой, только не надо мне ля-ля! Отдаст! Зря ты так безоглядно веришь в её слова. На что она жить будет, если всю пенсию нам отдаст? Надежда вон давно уже отказала матери в помощи. Только мы с тобой как безотказные коровы, которых она доит с завидным постоянством.
Вернувшись с сыном домой после реабилитации, я с негодованием узнала, что Зинаида Евгеньевна долг так и не вернула. Тогда я решила действовать сама, не откладывая дело в долгий ящик.
Я решительно набрала номер свекрови, но телефон не отвечал. Скорее всего, мать мужа уже поняла, по какому вопросу я звоню, не успев вернуться домой.
— Ну хорошо! А мы не гордые, да, сынок? И сами съездим к твоей бабушке. Заодно оценим её новую покупку, ради которой та забрала у нас наши денежки, — сказала я вслух.
Мы собрались и поехали к матери мужа.
Зинаида Евгеньевна была очень удивлена, открыв дверь.
— Ой, а вы уже вернулись? Надо же! А я не думала, что так быстро обратно прикатите. Почему-то решила, что вы ещё задержитесь, — от растерянности свекровь несла околесицу. — Ну проходите, раз решили бабушку навестить. Правда, угостить мне вас нечем. Гостей я не ждала. Да и дела у меня срочные возникли.
Я сразу обратила внимание, что в спальне работают сборщики мебели, колдуют над новой кроватью. В прихожей, у стены, стоял ещё не распакованный большой ортопедический матрас, о котором так мечтала моя свекровь.
— Ну что, вас можно с обновками поздравить? — невесело спросила я, вспомнив, какой был скандал у нас с мужем из-за этой спонтанной покупки его матери.
— Да, вот привезли. Насилу дождалась. Оплатила уже давно, а только сегодня всё случилось. Ну теперь я смогу почувствовать себя человеком. Сразу спина болеть перестанет, и сон будет крепким, — проговорила Зинаида Евгеньевна. — Нравится тебе, внучок, бабушкина новая кровать?
— Да, нравится, — ответил Данилка. — Ты теперь как королева будешь, бабушка.
— Это все, конечно, очень хорошо, кто бы спорил. И спина ваша здоровая, и сон богатырский — всё здорово. Но как быть с долгом? — не собираясь ходить вокруг да около, напрямую спросила я у свекрови.
— Долг? Какой долг? — растерялась она, изобразив недоумение и часто моргая глазами.
— Ваш долг, Зинаида Евгеньевна. Я хочу знать, когда вы собираетесь возвращать нашей семье деньги, которые взяли на покупку этой шикарной кровати и дорогого матраса? — при этом я повысила голос, чтобы до свекрови дошло, что я сюда не шутки шутить пришла.
— Олечка, это всё как-то странно. Ты, наверное, не поняла или чего-то не знаешь, — слащаво улыбаясь, продолжила мать Руслана. — Но своему сыну я ничего не должна.
— Как это не должна? Вы меня не путайте! Брали у нас деньги? Брали! Купили кровать и матрас? Вот они! Так что вы изображаете передо мной? Из-за ваших капризов мы с сыном чуть без лечения не остались! Мужу пришлось у своих коллег занимать. А вы мне заявляете, что ничего не должны!
Мне совершенно не нравилось, как ведёт себя свекровь. Всё это было странно и ничего хорошего не сулило. Неужели свершилось чудо, и мать уже отдала Руслану деньги? Но тогда почему я ничего об этом не знаю?
— Да, Оля, всё верно. Сынок дал мне денег на эту покупку. Потому что ему далеко не всё равно, как себя чувствует его родная мать. Руслан переживает о моём здоровье, потому что я пожилой человек. И ко мне сейчас должно быть другое отношение, более внимательное и бережное…
— Прекрасно. Так что с долгом? — резко перебила я свекровь, этот спектакль уже начинал нервировать.
— Нет никакого долга, Оля. Мне сын подарил эти деньги. На день рождения. Ты забыла, что через две недели у меня день рождения? А вот мой сын помнит об этом! — Зинаида Евгеньевна была неподражаема в своём величии.
Ни тени смущения не отображалось сейчас на её довольном лице.
— Подарил? — опешила я. — На день рождения? А вы ничего не путаете? Руслан вам сам это сказал? — искренне удивилась я такому повороту событий.
— Да, Оля, он сказал. И это достойный подарок матери, которая жизнь положила на то, чтобы вырастить и воспитать порядочного мужчину. Который, между прочим, тебе достался!
— Я, конечно, выясню всё у мужа. Но только не кажется ли вам, что это очень дорогой подарок, Зинаида Евгеньевна? — я пока не могла переварить то, что услышала.
— Это моему сыну решать. И если он посчитал, что его мать достойна такого подарка, то так тому и быть. А ты просто прими его решение, и смирись, Оля.
Я поняла, что пора прояснить ситуацию. Выйдя от свекрови, которую больше не могла видеть, тут же набрала номер мужа.
— Руслан, а ну-ка поведай мне, почему твоя мать утверждает, что деньги на кровать и матрас ты ей подарил? Это что за щедрость такая царская, с какой такой радости, а? Это же не какие-то пять тысяч, чтобы мы могли рукой на них махнуть? — буквально закричала я в трубку. — А чем ты свой долг мужикам собрался отдавать?
— Не кричи так, я ничего не понял! Мама сказала, что я ей деньги подарил? — уточнил Руслан.
— Да, именно так и сказала! Ты можешь хоть что-то мне объяснить? Только не юли, прошу тебя. И если всё же подарил, так и скажи! — я злилась, оттого говорила громко и с эмоциями.
— Так, я сам сейчас позвоню матери и узнаю, почему и с чего она вдруг решила, что это подарок. Клянусь тебе, такого я ей не говорил, — оправдывался муж, удивлённый тем, что услышал от меня. — Даже и речи про подарок не было. Ну, мама!
Но когда Руслан набрал номер матери, то удивился ещё больше.
— Слушай, сынок, очень странно, что ты мне задаёшь тот же вопрос, что и твоя жена. От неё я ещё могу такое услышать, но от тебя! Да, удивил ты меня. Удивил и расстроил. Мне казалось, что это само собой разумеющееся, и твоя мать достойна такого подарка.
— Мам, ты о чём? Разве не знаешь нашу ситуацию? Лечение сына требует немалых финансов, а тут ты со своими матрасами. Новая удобная кровать, конечно, нужное приобретение, но только не за наш счёт.
— Не ожидала я от тебя такого, — Зинаида Евгеньевна попыталась заплакать. — Думала, согласишься со мной, скажешь, что это подарок. Как же ты можешь…
— Могу, мама. Если бы ты любила своего внука и нашего сына, то сама помогла бы нам деньгами, — выдал Руслан. — Лечение нам влетает в копеечку, а тут ты ещё с вечно протянутой рукой.
— Сказанул! С каких барышей я буду помогать? Сама перебиваюсь с хлеба на воду. А с такой-то пенсией вообще скоро на паперть пойду, — мать уже плакала или пыталась играть, чтобы разжалобить сына.
— Ты сама выбрала такую жизнь. Посмотри, все твои подруги ещё работают, кто-то подрабатывает на поставки, а ты села и ручки сложила. Неужели тебе нравится постоянно клянчить у нас с Надеждой то на одно, то на другое? Да, пенсия у тебя небольшая, согласен. Но ты можешь и сама зарабатывать! А у нас с сестрой и своих проблем выше крыши! Понимать надо.
— Боже, какой же ты безжалостный, Руслан! — сказала мать и бросила трубку.
Рассказав мне о разговоре, муж объяснил, что мать всё это придумала, и он обязательно потребует свои деньги обратно.
— Ой, не знаю… Трудно нам будет забрать долг у свекрови. Если уж она решила, что это подарок, то дело труба. Не отдаст, — усомнилась я, зная характер Зинаиды Евгеньевны.
И оказалась права. Денег от свекрови мы так и не дождались.
С того дня я перестала общаться с бессовестной матерью мужа. Так и сказала ей по телефону — вернёте долг, разрешу нашему сыну с вами общаться. А на нет и суда нет. Значит, и про внука забудьте.
Руслан всё же иногда заезжает к матери. Но тоже очень недоволен тем, что она его практически обманула.
И такие матери бывают, к сожалению. Считают, что правда всегда на их стороне.
