Виктория тут же вступилась за мужа:
— Вчера какая-то странная операция пыталась пройти по счёту. Хорошо, что банк вовремя среагировал.
Полина посмотрела на Арсения.
— А другой карты у тебя нет?
— Есть, конечно, — легко ответил он. — Только она дома осталась.
Дмитрий снова чуть наклонился к жене и тихо сказал:
— Давай мы закроем счёт. Потом они отдадут.
Полина молча достала карту и оплатила ужин.
На этот раз Арсений даже не стал изображать конкретику и обещать, что переведёт деньги завтра или послезавтра. Он лишь махнул рукой:
— Как только с банком всё решу, сразу скину.
Прошла неделя. В семейном чате Полина увидела фотографии Арсения из магазина техники. Он с довольным видом показывал кофемашину, которую собирался купить Виктории в подарок.
Полина несколько секунд смотрела на снимки, потом перевела взгляд на Дмитрия.
— Значит, банк у него уже заработал?
Дмитрий сразу понял, к чему она клонит.
— Видимо, да.
— Тогда почему он не вернул деньги за ресторан?
— Ну спроси у него.
— Это твой брат. И именно ты просил меня тогда оплатить за него.
Дмитрий поморщился.
— Полина, только не начинай. Я ему напомню.
Он действительно написал Арсению. Через некоторое время пришёл ответ: улыбающийся смайлик и короткое сообщение: «Ой, точно, совсем из головы вылетело».
Но перевод так и не пришёл.
После этого подобные истории стали повторяться с удивительной точностью.
То у Арсения внезапно садился телефон.
То банковское приложение требовало срочного обновления.
То перевод почему-то «зависал» и никак не проходил.
То кошелёк оказывался забытым в машине, а машина, разумеется, стояла слишком далеко, чтобы за ним идти.
Один раз карта всё-таки нашлась — прямо в кармане его куртки. Но терминал, по словам Арсения, «какой-то странный» и оплату не принимал. Официант спокойно предложил попробовать ещё раз, но Арсений быстро убрал карту обратно и сказал, что не хочет потом разбираться с двойным списанием.
И всякий раз счёт в итоге оказывался перед Полиной.
Сначала она пыталась воспринимать это как неприятные совпадения. Ну бывает. У одного не сработала карта, у другого нет наличных, третий забыл телефон. Но постепенно стало слишком заметно: никто из присутствующих даже не делает попытки вмешаться.
Виктория свою карту не доставала вообще.
Тамара Юрьевна выразительно смотрела на невестку, словно всё было уже решено.
А Дмитрий привычно произносил:
— Оплати сейчас, а потом разберёмся.
Полина платила.
Потом родственники улыбались, благодарили её, начинали обсуждать следующую встречу, чей-то день рождения или семейный праздник — и спокойно расходились по домам.
Возврат денег незаметно превратился в тему, которую будто бы считалось неудобной и даже невоспитанной поднимать.
Однажды Полина всё же решила позвонить Арсению напрямую.
— Ты так и не вернул деньги за два последних ужина, — сказала она без долгих вступлений.
На другом конце на несколько секунд повисла пауза.
— А Дмитрий разве тебе не переводил? — наконец спросил Арсений.
— Нет.
— Странно. Я думал, мы с ним уже закрыли этот вопрос.
— Вы не закрыли его ни с ним, ни со мной.
— Ладно, вечером посмотрю.
Полина не стала звонить повторно. Ей было интересно, вспомнит ли он сам, если уж разговор состоялся прямо.
Не вспомнил.
Спустя несколько месяцев всё стало ещё хуже.
Теперь, когда семья собиралась в ресторан, все почему-то обращались именно к Полине. Спрашивали, куда лучше пойти, где удобнее сесть, во сколько бронировать стол. Она выбирала место, звонила, уточняла детали, а иногда ещё и вносила предоплату.
Зато ближе к моменту расчёта у каждого находилась собственная причина не участвовать.
Виктория могла невинно сказать, что её карта подходит только для покупок в интернете.
Арсений объявлял, что ждёт поступления денег и вот-вот всё придёт.
Тамара Юрьевна уверяла, что собиралась снять наличные, но закрутилась и забыла.
Даже Вадим, который раньше всегда рассчитывался за себя без напоминаний, однажды совершенно спокойно произнёс:
— Ну раз Полина всё равно платит, я потом ей переведу.
Полина тогда так пристально на него посмотрела, что он неловко отвёл глаза в сторону.
Разумеется, никто ничего не переводил.
Со временем Тамара Юрьевна стала говорить об этом почти без стеснения.
— У Полины ведь хорошая должность, — заметила она как-то. — Ей не так трудно немного поддержать родных.
Впервые свекровь сказала это у Полины и Дмитрия дома. За несколько дней до очередной семейной встречи они обсуждали, в какой ресторан пойти, и Полина предложила сразу договориться: каждый оплачивает то, что заказал.
Тамара Юрьевна подняла брови, будто услышала что-то совершенно нелепое.
— Какая, в сущности, разница, кто приложит карту к терминалу? Потом ведь все между собой разберутся.
— Никто не разбирается, — спокойно ответила Полина.
— Неужели тебе жалко?
Полина отложила телефон в сторону.
— Дело не в жалости. Дело в том, что вы обещаете вернуть деньги и не возвращаете.
— Можно подумать, мы каждую неделю по ресторанам ходим.
— Достаточно часто.
Свекровь повернулась к сыну.
— Дмитрий, ты слышишь, каким тоном твоя жена разговаривает?
Он натянуто улыбнулся.
— Мам, Полина просто устала.
— Я не устала, — сразу поправила его Полина. — Я говорю прямо: я больше не хочу оплачивать ужины за всех.
Но Дмитрий снова попросил её не развивать конфликт.
Вечером Полина вернулась к этой теме уже наедине с мужем.
— Почему ты ни разу меня не поддержал?
— Потому что я не вижу смысла раздувать ссору из-за таких вещей.
— Твой брат по два раза в месяц забывает то карту, то телефон, то пароль, то саму возможность перевести деньги. Тебе правда это не кажется странным?
— Он просто несобранный.
— А за его несобранность почему-то расплачиваюсь я.
Дмитрий сел на край кресла и провёл ладонями по коленям.
— Послушай, у тебя есть возможность. Для тебя это не такие уж серьёзные траты.
Полина холодно посмотрела на него.
— Ты сейчас дословно повторяешь свою мать.
— Я лишь говорю, что из-за мелочей не стоит портить отношения с семьёй.
— Мелочей? — резко переспросила Полина.
— Ну да. Один ужин, второй…
— Тогда оплачивай их сам.
Дмитрий промолчал.
На следующей встрече он действительно достал свою карту. Полина даже на секунду решила, что разговор всё-таки подействовал. Но Дмитрий оплатил только свой заказ и заказ Тамары Юрьевны.
Счёт Арсения и Виктории снова оказался перед Полиной.
Она взяла папку, посмотрела на мужа и негромко сказала:
— Последний раз.
Дмитрий кивнул.
Через месяц ситуация повторилась в точности.
Полина не любила бесконечные скандалы. Ей было неприятно спорить при официантах, выяснять отношения за столом и превращать семейный ужин в публичную сцену. Поэтому она решила действовать иначе.
После каждой такой встречи она стала фиксировать дату, название заведения и сумму, которую заплатила не за себя.
Поначалу записывала всё в заметках телефона. Потом купила небольшой тёмно-синий блокнот и стала носить его в сумке вместе с рабочими записями.
На одной странице у неё были кафе.
На другой — рестораны.
Отдельно Полина отмечала предоплаты за банкеты, общие заказы, суммы, которые родственники вслух обещали вернуть, и имена тех, за кого она рассчиталась.
Почти напротив каждой строки стояла одна и та же пометка: «Не вернули».
Эти записи она никому не показывала.
Даже Дмитрий не знал, что жена ведёт такой учёт.
Так прошло два года.
Семейные ужины никуда не исчезли. Иногда Полина пыталась отказаться от очередной встречи, но Тамара Юрьевна тут же обижалась.
— Раньше ты сама всех собирала.
— Раньше каждый платил за себя.
— Опять ты про деньги.
Дмитрий уговаривал жену прийти хотя бы ради спокойствия.
Полина приходила.
И каждый раз наблюдала один и тот же спектакль.
Сначала родственники заказывали блюда, почти не глядя на цены. Арсений просил принести что-нибудь дополнительно. Виктория выбирала десерт. Тамара Юрьевна могла ещё попросить упаковать что-нибудь с собой.
А когда приносили счёт, все внезапно становились ужасно занятыми: кто-то смотрел в телефон, кто-то начинал оживлённо говорить, кто-то делал вид, что не заметил папку на столе.
Эта папка медленно, но неизбежно оказывалась рядом с Полиной.
Иногда её приносил официант, потому что кто-то заранее успевал сказать, что рассчитываться будет «женщина у окна».
Иногда Арсений незаметно подталкивал счёт пальцами.
Иногда Дмитрий сам передавал папку жене, будто так и должно быть.
После одного особенно дорогого ужина Полина уже дома спросила мужа:
— Ты хотя бы примерно понимаешь, сколько я за всё это время заплатила за твоих родственников?
Дмитрий пожал плечами.
— Не так уж много.
