— Завтра у меня очень напряженный день на работе, — тем же спокойным тоном добавила Елена и положила распечатку точно посередине стола. — Подниматься в пять утра и жарить курицу я не собираюсь.
Наталья Сергеевна закашлялась, едва не подавившись чаем. Юлия резко повернулась к невестке и уставилась на нее так, будто та произнесла что-то совершенно неприличное.
— Это что еще за выходка? — взвилась она. — Для своих людей тебе уже и еды жалко? Мы, между прочим, не чужие!
— Именно поэтому, раз уж мы все родные, я и решила наконец подвести итог вашему пребыванию у нас, — Елена придвинула лист ближе к свекрови. — Здесь расписано, во что обошлись эти три недели.
Андрей заметно побледнел и дернулся было забрать бумагу, но мать оказалась быстрее. Наталья Сергеевна сняла с груди очки на тонкой цепочке, надела их и принялась читать. С каждой строкой ее лицо менялось, а брови поднимались все выше.
На листе не было ни истерики, ни оскорблений — только сухие цифры и пункты. Елена внесла туда все: продуктовые чеки из супермаркетов, покупки мяса, овощей и фруктов на рынке, отдельные суммы за сладости, сыр, колбасу и прочие деликатесы, которые Юлия без раздумий складывала в тележку. Отдельно были указаны расходы на бензин для машины Андрея, потому что тот почти каждый день возил гостей то в торговый центр, то к развлечениям, то просто «покататься». Елена не поленилась даже сравнить счета за коммунальные услуги: вода и электричество за эти недели заметно выросли, ведь кондиционеры не выключались ни днем ни ночью, а стиральная машина работала почти без остановки. Внизу стояла общая сумма. И выглядела она совсем не скромно.
— Что это за чушь такая? — голос Натальи Сергеевны дрогнул, и непонятно было, от злости или от растерянности. — Ты что, с матери собственного мужа решила деньги за еду содрать? Ты в своем уме, девочка?
— Это не чушь, Наталья Сергеевна, — ровно ответила Елена, не отводя взгляда. — Это цена вашего отдыха. Реальная, без прикрас. Мы с Андреем не живем на проценты от миллионов. У нас ипотека, которую, напомню, в основном тяну я, потому что моя зарплата выше. А за эти три недели ушли деньги, которые мы откладывали на страховку дома и налог на землю.
Юлия вскочила так резко, что едва не задела стакан с соком.
— Да ты просто наглая и жадная! — выкрикнула она. — Мы приехали в гости! Где это вообще видано, чтобы с гостей требовали оплату за воду и свет? Андрей, ты слышишь, что она несет? Ну скажи ей хоть что-нибудь!
Андрей сидел, опустив глаза, и нервно теребил край скатерти. Он оказался между женой и матерью, но вместо того чтобы занять чью-то сторону, снова попытался спрятаться от конфликта, как делал это всегда.
— Лен, ну ты тоже перегибаешь, — пробормотал он, так и не подняв головы. — Ну потратились чуть больше обычного, бывает. Потом заработаем. Мама же не посторонняя.
— Заработаем? — Елена медленно повернулась к нему, и в ее голосе появился холод. — Андрей, напомни, пожалуйста, кто на прошлой неделе оплатил замену тормозных колодок на твоей машине? Я. Из своей премии. Потому что твоя зарплата почти полностью ушла на прогулки, кафе и покупки для Юлии и детей.
После этого она снова посмотрела на Наталью Сергеевну, которая сидела с открытым ртом и, казалось, никак не могла подобрать ответ.
— Я не выставляю вам счет за свою работу, хотя все эти дни была для вас и поваром, и уборщицей, и прачкой, — продолжила Елена. — Я не считаю часы у плиты, не записываю, сколько раз мыла за вами полы и собирала грязные вещи. Я просто показываю, как все выглядело на самом деле. Вы приехали не в гости, а в бесплатный пансион. За три недели никто из вас ни разу не предложил купить хотя бы хлеб. Юлия ни разу не достала кошелек на кассе. Одно дело — принять родных на пару дней. Совсем другое — почти месяц содержать четырех человек полностью.
Наталья Сергеевна вдруг прижала ладонь к груди с таким видом, будто ее только что смертельно оскорбили.
— Вот до чего дожили! — запричитала она, подняв глаза к потолку. — Родной сын сидит и молчит, пока какая-то девчонка унижает его мать! Я тебя растила, ночами не спала, а теперь мне здесь куском мяса попрекают! Все, хватит! Ноги моей больше не будет в этом доме. Юлия, собирай вещи! Уезжаем сейчас же!
— Мам, ну куда вы поедете на ночь? — Андрей наконец поднялся, пытаясь преградить ей дорогу. — У вас же билеты на завтра.
Но Наталья Сергеевна уже не слушала. Она резко отодвинула стул и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, всем своим видом показывая, что решение принято и обсуждению не подлежит.
Сборы начались шумно и показательно. Сверху доносились хлопки дверей, раздраженные голоса, грохот выдвигаемых ящиков и чемоданов, которые с силой ставили на пол. Юлия что-то громко выговаривала матери, Наталья Сергеевна отвечала ей обиженным полушепотом, который был слышен на весь дом. Дети ничего не понимали.
