Она терпеть не могла корпоративы. Не потому, что людей не любила – любила. Не потому, что выпивку не любила – любила.
А потому, что каждый раз, выпив три бокала шампанского, она начинала говорить правду. А правда никому не нравится. Тем более – на корпоративах.
В этот раз сборище назначили на пятницу в ресторане «Прага».
Начальник сказал:
– Явка обязательна. Начальника звали Вячеслав Витальевич, он был толстый, лысый и считал себя центром Вселенной. Она его, мягко говоря, недолюбливала.
Не из-за внешности – из-за того, что он говорил:
– Мы – семья.
Каждый раз, когда он это говорил, ее чуть ли не тошнило.
Какая семья?
Он уволил ее подругу за месяц до декрета!
Он не платил премии, потому что «кризис»!
Он орал на подчиненных, как на провинившихся собак.
Семья – это про любовь. А здесь был самый настоящий концлагерь с дресс-кодом.
Поэтому она поклялась себе: буду пить сок. Только сок. Ни грамма алкоголя. Иначе – беда.
План провалился на первом тосте.
– За компанию! – сказал начальник, поднимая бокал с шампанским.
– За компанию! – подхватили все.
Она выпила. Шампанское было сладким, холодным, вкусным. За первым бокалом последовал второй, третий, четвертый. Она не заметила, как перешла на красное вино, потом на белое, потом на коньяк – «чтобы закусить».
Где-то на пятом тосте она потеряла чувство реальности. Мир стал мягким, люди – добрыми, начальник – почти симпатичным.
Она подошла к нему, положила руку на плечо и сказала:
– Вячеслав Витальевич, а вы знаете, что я про вас думаю?
Он улыбнулся. Он всегда улыбался, когда подчиненные говорили ему комплименты.
– Что? – спросил он.
– Вы – коз*л.
Последнее слово почему-то прозвучало очень громко.
Наступила тишина. Замерла музыка. Замерли официанты. Замерли коллеги с бокалами в руках. Начальник побагровел.
– Что?! – переспросил он.
– Коз*л, – повторила она. – Я говорю, что вы – коз*л! Уволили Ленку за месяц до декрета. Не заплатили премию за прошлый квартал. Орете на людей, как будто они ваши крепостные. Вы не начальник. Вы – тиран. И коз*л!
Кто-то хихикнул. Кто-то закашлялся. Кто-то сделал вид, что не расслышал. Начальник покраснел еще сильнее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она его перебила:
– И вообще, ваш галстук уродский. Кто вам такой подарил? Жена? Она вас не любит. И правильно делает!
Она развернулась и пошла к выходу. Коллеги расступались перед ней, как перед танком. На выходе она столкнулась с официантом, который нес поднос с шампанским. Поднос упал. Шампанское разлилось. Она не извинилась.
На улице ее догнала Наташка из бухгалтерии.
– Ты с ума сошла! – закричала испуганная Наташка. – Тебя уволят!
– Пусть, – сказала она.
– А ипотека?
– И ипотека – пусть.
– А дети?
– А дети поймут. Мама – не рабыня.
Наташка не нашлась, что сказать.
Она взяла такси, поехала домой. По дороге плакала. Не от страха – от стыда. За то, что сказала правду. Не потому что правда плохая, а потому что сказала не вовремя. И не так.
Дома ее ждал муж.
– Ты что, напилась? – спросил он.
– Есть немного.
– Что случилось?
– Я назвала начальника козлом.
– При всех?
– При всех.
Муж засмеялся. Она не ожидала.
– Ты чего смеешься?
– Ты молодец. Я давно хотел, чтобы ты так сделала. Надоело, что тебя постоянно унижают.
– Теперь меня уволят.
– Найдешь другую работу.
Она обняла мужа. Потом выпила стакан воды, съела таблетку от головы, легла спать.
Утром ей позвонил начальник. Она ждала, что он будет кричать. Он не кричал.
– Слушай, – сказал он. – Ты вчера много чего наговорила.
– Извините, – сказала она.
– Не надо извиняться. Ты была права. Я – коз*л.
Она не поверила своим ушам.
– Вы серьезно?
– Серьезно. Я тут подумал ночью… Вспомнил Ленку, премии, свои крики. Ты права. Я – тиран.
– И галстук уродский, – добавила она.
– И галстук уродский. Жена подарила. Не люблю его. Но ношу, потому что она обидится.
– Так не носите.
– Не буду. Слушай, ты не уволена. Приходи в понедельник. Поговорим. Может, сделаем тебя начальницей отдела.
– Что?
– Ты смелая, честная, не боишься говорить правду. Такие нужны на руководящих должностях.
Она думала, что это сон. Ущипнула себя. Не сон.
В понедельник пришла на работу. Начальник встретил ее в новом галстуке – синем, в полоску. Красивом.
– Нравится? – спросил, улыбнувшись.
– Дорого, – сказала она.
– Мне нравится. Это дочка подарила. Она меня любит.
– И правильно.
Они подписали приказ о повышении. Она стала начальницей отдела. Ей подчинялось двенадцать человек, включая Наташку из бухгалтерии. Наташка завидовала, но молчала. Потому что боялась, что новая начальница ее уволит.
А та не увольняла. Она платила премии, не кричала, не считала подчиненных крепостными. Она была справедливой. Жесткой, но справедливой. Коллеги уважали ее. Некоторые боялись. Но никто не испытывал ненависти.
Через год она ушла с работы сама. Не потому, что стало плохо – потому что захотела открыть свое дело.
И открыла маленькую кофейню. Назвала ее «Козел». Коллеги смеялись. Начальник – бывший – пришел на открытие, выпил чашку кофе, сказал:
– Ты молодец. Я горжусь тобой.
– Спасибо, – улыбнулась она.
– А галстук как тебе? – спросил он. На нем был тот самый, уродский.
– Я же говорила, не носите его.
– Не могу. Жена обидится.
– Тогда носите. Но козлом не будьте.
Он обещал. Она не поверила. Но про себя улыбнулась.
***
Теперь она пьет только по праздникам. И не больше двух бокалов. Потому что знает: правда – это хорошо, но не вовремя сказанная правда – это катастрофа.
Она спаслась чудом. Ей повезло, что начальник оказался не полным идиотом. А мог им быть. И тогда она осталась бы без работы, без денег, без надежды.
Она не советует повторять свой подвиг. Но если кто-то решится – пусть запомнит: правду нужно говорить с улыбкой. И обязательно – трезвой.
А лучше – не говорить вовсе.
Это она так шутит.
Однако, в каждой шутке – есть только доля шутки. Той самой, которая могла стоить ей работы, но в итоге – подарила свободу.
