Чтобы когда моя дочка будет у нас гостить, ты могла всю себя ей посвятить. У нее будет две мамы, это же прекрасно!
Павел произнес это с абсолютно искренней улыбкой, отпивая вино из бокала. Он откинулся на спинку дивана, выглядя невероятно довольным собой.
Вероника медленно опустила вилку на тарелку. Приятный романтический ужин в один миг превратился в какой-то абсурд.
— Ты… ты сейчас это серьезно говоришь, Паша? — тихо спросила она, вглядываясь в его лицо.
— Конечно, серьезно! А что не так? — он удивленно приподнял брови. — У тебя своих детей нет, значит, ревновать не будешь.
Вся твоя нерастраченная материнская забота пойдет на мою Алинку. Ты будешь заботиться о ней, готовить, гулять.
Мы сможем забирать ее к себе на все выходные, а может, и на каникулы.
Это же идеальный расклад!
— Идеальный для кого, Паша? — Вероника почувствовала, как внутри все сжимается от ледяного холода. — Для тебя и твоей бывшей жены?
— Для всех нас! — горячо воскликнул он. — Алинка получит любящую мачеху, у нее фактически будет две мамы.
Тебе не придется разрываться между своими детьми и моей дочерью.
Я когда твою анкету на сайте увидел, сразу понял: вот она, та самая! Бездетная, успешная, добрая. Настоящая находка.
— То есть ты встречался со мной три месяца только потому, что я подхожу под критерии удобной бесплатной няни для твоего ребенка? — Вероника поднялась из-за стола, ее голос звенел от обиды.
— Ну зачем ты так грубо? — Павел тоже встал, его улыбка мгновенно растаяла, сменившись выражением глубокого недоумения. — При чем тут няня?
Я думал, у нас серьезные отношения, мы строим планы на совместную жизнь.
Я хотел как лучше, думал, ты обрадуешься, что я доверяю тебе своего ребенка.
— Я не обрадуюсь, Павел. И совместных планов у нас больше нет. Собирай свои вещи и уходи. Мы расстаемся.
— Расстаемся? Из-за чего? — он искренне растерялся, переводя взгляд со стола на нее. — Вероника, объясни нормально, что я такого сказал?
Я же просто хочу, чтобы моя дочь росла в полноценной семье! В чем моя вина?
— В том, что ты искал не любимую женщину, а функционал, — отрезала Вероника, указывая рукой на дверь. — Уходи, Паша.
Разговор окончен. Ты все равно ничего не поймешь.
— Да ты просто эго..истка! — в сердцах выкрикнул Павел, хватая свой пиджак со стула. — Я думал, ты чуткая, нежная женщина, а ты оказалась черствой и холодной!
Боишься потратить лишнюю тарелку супа на маленькую девочку?
Да любая нормальная женщина была бы счастлива принять ребенка своего любимого мужчины!
— Нормальная женщина хочет быть любимой и единственной, а не удобным приложением к твоим родительским обязанностям, — спокойно ответила Вероника, хотя ее руки заметно дрожали. — Твой ребенок — это твоя ответственность и ответственность его матери.
Я не нанималась компенсировать твои прошлые семейные неудачи.
— Да ты еще пожалеешь об этом! — бросил он на ходу, обуваясь в прихожей. — Найдешь себе какого-нибудь эго.иста без прошлого, будете жить в своем стерильном мире! Только счастья тебе это не принесет!
Дверь с грохотом захлопнулась. Вероника без сил опустилась на стул. На кухне все еще горели свечи, романтический ужин сиял идеальной картинкой, которая только что разбилась вдребезги.
На следующий день Вероника сидела в кофейне напротив своей давней подруги, Светы. Шум кофемашины и негромкий гул голосов вокруг немного успокаивали.
— Представляешь, Свет, он мне прямо так в глаза и заявил, — рассказывала Вероника, обхватив руками теплую чашку с чаем. — «Я искал именно такую, без детей, чтобы ты всю себя посвятила моей дочке».
Я до сих пор поверить не могу в эту наглость.
— О боже, Вероника, это просто верх цинизма, — Света сочувственно покачала головой и сделала глоток латте. — То есть мужик изначально рассматривал тебя как пустой сосуд, который нужно заполнить его проблемами.
Он даже не скрывал, что искал именно бездетную, чтобы не конкурировать за внимание и время.
— Да! Он так и сказал: «У нее будет две мамы». А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я быть второй мамой для чужого ребенка?
Я ведь разведена, у меня нет детей, я только-только вздохнула свободно, начала жить для себя, заниматься карьерой, путешествовать.
И тут мне предлагают добровольно впрячься в досмотр чужого ребенка на каждые выходные!
— Знаешь, — тихо произнесла Света, глядя в окно. — Вся эта история мне до боли напоминает мою двоюродную сестру и ее маму.
Там ведь произошла похожая трагедия, только в гораздо более жестком варианте.
— А что там случилось? — заинтересовалась Вероника.
— Моя тетя, мачеха моей двоюродной сестры, когда-то вырастила старшую дочь своего мужа от первого брака.
И поверь, сделала она это совсем не по своей воле или доброте душевной.
— Как это? — удивилась Вероника.
— Да просто первая жена ее мужа окончательно спи…лась. Опустилась на самое дно, и в один прекрасный день просто привела девочку к ним на порог, бросила там с одним рюкзаком вещей и ушла в неизвестном направлении.
И тете ничего не оставалось делать, кроме как забрать ребенка и воспитывать как свою.
— Какой кош.мар… — прошептала Вероника.
— Да. Тетя всю жизнь положила на эту девочку, вырастила ее, выучила. А в ответ не получила даже простого «спасибо».
Та выразила мачехе только претензии, когда выросла, заявив, что ее недолюбили.
А муж принимал это как должное. Мол, ну ты же женщина, это твоя прямая обязанность — заботиться о детях.
Поэтому, Вероника, ты все правильно сделала, что выставила этого Павла сразу.
Такие мужчины считают женскую заботу бесплатным и безграничным ресурсом, который им все обязаны предоставлять по умолчанию.
— Вот именно, — согласилась Вероника. — Они ведь искренне уверены, что делают нам одолжение, позволяя прикоснуться к их «священному» отцовству.
Павел так и не понял, почему я разозлилась. Он уходил с полной уверенностью, что я черствая эго..истка, которая просто не способна на глубокие чувства.
— Да пусть думает что хочет, — махнула рукой Света. — Его мнение теперь не имеет никакого значения.
Главное, что ты вовремя распознала этот капкан и не успела в него залезть глубоко.
Представь, если бы это выяснилось через год совместной жизни, когда ты бы уже привязалась к нему?
Ты бы чувствовала себя виноватой каждый раз, когда не хочешь проводить выходные с его дочерью.
— Это точно, — вздохнула Вероника. — Я бы жила в вечном чувстве вины. Постоянно доказывала бы ему и его дочери, что я хорошая.
А в итоге осталась бы виноватой во всем.
Через три дня Павел снова дал о себе знать.
Вероника сидела на работе, когда на экране телефона высветилось его имя.
Она долго сомневалась, но все же решила ответить, надеясь раз и навсегда закрыть эту тему.
— Да, Павел, я слушаю, — спокойно произнесла она в трубку.
— Вероника, привет, — голос Павла звучал натянуто, но в нем слышалось явное желание объясниться. — Я все эти дни думал о нашем разговоре.
И знаешь, я до сих пор не могу понять, почему ты так бурно среагировала. Я ведь не предлагал тебе ничего плохого.
— Павел, мы уже все обсудили, — вздохнула Вероника, откидываясь на спинку офисного кресла. — У нас разные взгляды на жизнь и отношения.
— Но почему? — в его голосе проскользнули нотки раздражения. — Я просто хотел быть с тобой честен. Я думал, ты любишь детей.
Ты ведь сама говорила, что не против в будущем завести ребенка, если все сложится.
Почему же ты так категорически отказываешься принять мою дочь? Она ведь часть меня!
— Твоя дочь — часть твоей прошлой жизни, Паша. И я не против детей в принципе. Но я против того, чтобы меня использовали как инструмент.
Ты буквально признался, что искал женщину без детей специально, чтобы повесить на нее заботу о своей дочери.
Ты искал не партнершу, не любимую женщину, с которой тебе интересно проводить время вдвоем.
Ты искал удобную вторую маму, бесплатную сиделку и хозяйку дома, которая будет обслуживать твои интересы.
— Это полная чушь! — воскликнул Павел. — Я люблю тебя! Но семья — это ведь не только мы вдвоем. Это и мои близкие.
Я хотел, чтобы мы все были вместе. Что в этом плохого?
— В этом нет ничего плохого, Паша. Но в нормальных отношениях люди сначала строят прочный фундамент между собой.
А ты решил сразу нагрузить меня своими родительскими обязанностями, даже не поинтересовавшись, готова ли я к этому.
Ты лишил меня выбора, изначально загнав в рамки своего «идеального плана».
— Ты просто эго..истка, Вероника, — глухо произнес Павел. — Ты думаешь только о своем комфорте.
Настоящая любовь способна преодолеть любые условности и принять ребенка любимого человека.
— Пусть будет так, Паша. Думай как тебе удобно. Мне больше нечего тебе сказать. Прощай.
Вероника нажала кнопку отбоя и заблокировала его номер. Она понимала, что Павел так ничего и не осознал.
В его картине мира он остался благородным отцом-одиночкой, пострадавшим от бездушной и эго..истичной женщины. Но Веронику это больше совершенно не волновало.
Вероника больше никогда не встречалась с Павлом, полностью вычеркнув его из своей жизни.
Спустя два года она познакомилась с мужчиной, который разделял ее ценности и стремление к свободе, и они построили крепкие, гармоничные отношения, основанные на взаимном уважении к личным границам друг друга.
Павел же так и продолжил искать на сайтах знакомств «удобную и бездетную» женщину, искренне недоумевая, почему все его новые ро..маны заканчиваются одинаково быстро и со скан..далом.
