— Что тебе еще нужно, Витя? Что? Я и так все до последней копейки вкладываю в нашу семью! Что тебе еще от меня нужно? Может, мне почку продать и принести тебе деньги? Тогда ты успокоишься? — взбесилась Ольга.
Виктор смотрел на нее с таким возмущением, словно это она два дня ходила за ним по квартире и требовала найти деньги. Словно это не он ныл и канючил, представляя их несчастную судьбу.
— Оля, ты не понимаешь! — крикнул он. — Я совсем не это имел в виду! Тебе надо успокоиться! Давай просто все обсудим, не нужно орать, как потерпевшая!
Ольга схватила книгу с тумбы и швырнула в него. Книга ударилась о стену рядом с плечом Виктора и упала на пол. Прицел у нее оказался так себе, но сейчас это волновало ее меньше всего.
Муж бесил ее одним своим существованием. За два дня он вымотал ее: физически и морально. И сил сдерживаться у нее просто не осталось.
— Успокоиться? Не орать? — Ольга ткнула пальцем в него. — Ты мне два дня мозг выносишь, Витя! Два дня ходишь за мной и ноешь про деньги! А теперь я должна успокоиться?
Виктор посмотрел на книгу, потом снова на жену. На его лице злость быстро сменилась обидой, и Ольгу от этого повело еще сильнее. Он снова хотел сделать себя пострадавшим, а ее выставить истеричкой.
— Да я просто не знаю, как мы дальше жить будем! — сорвался он. — Вот и все! Мне зарплату урезали, понимаешь? Я не знаю, что делать! А ты сразу орешь и кидаешься вещами! Ты с ума сошла?
— Зарплату урезали тебе, — сказала Ольга и подошла ближе, схватив его за руку, — Тебе, Витя. Не мне. Почему ты у меня спрашиваешь, что делать дальше?
Он хотел было дернуться в сторону, но Ольга держала крепко. Два дня она подавляла в себе злость и раздражение. Два дня терпела нытье Виктора. И сбежать ему она так просто не даст.
— Ты же мужик, — прошипела она. — Ты же всегда орал, что глава семьи. Бил себя в грудь, рассказывал, как все решишь. Так давай, решай. Бери ответственность, ищи выход, а не капай мне на мозг своими жалобами. Понял?
Виктор выдернул руку и отвернулся. Он прошелся по комнате, задел ногой край ковра и раздраженно дернул плечом. Ольга ждала новой порции претензий. Остановить Виктора, когда он зацикливался на одной теме, было практически невозможно.
— У твоих родителей же есть накопления, — пробормотал он себе под нос. — Я просто думаю, что мы можем взять деньги у них. Временно. Ненадолго.
— Что? Ты думаешь? Интересно чем? Родители копили эти деньги годами. На лечение, ремонт и спокойную старость. Я тебе уже говорила! — выкрикнула Ольга. — Мы не будем брать деньги у моих родителей. Я не буду! Ни за что и никогда, ты меня понял?
Виктор резко обернулся.
— Оля, ну что ты опять начинаешь? Мы семья или кто?
— Семья не лезет в карман к пенсионерам, когда взрослый мужик не может найти нормальную работу! — сорвалась Ольга. — Это их накопления! То, что ты сидишь и ноешь, не их проблема!
Она развернулась, схватила куртку с вешалки и сунула ноги в кроссовки. Шнурки остались болтаться, но Ольга не собиралась тратить силы на аккуратность. Ей нужно было выйти из квартиры, пока она не разбила что-нибудь о голову мужа.
— Оля, ты куда? — Виктор пошел за ней в коридор. — Мы разговор не закончили!
Ольга распахнула дверь и посмотрела на него через плечо.
— Ты два дня говорил. Теперь я проветрюсь, пока не сказала лишнего. Или не стукнула тебя по настоящему!
Она вышла на площадку и нажала кнопку лифта. За спиной Виктор что-то буркнул, но Ольга не стала вслушиваться в его слова. Ей хватило того, что она услышала дома.
Ольга всю дорогу пыталась привести мысли в порядок. Не получалось. После ссоры с Виктором в голове застряла одна мысль: муж стал обузой, а не помощником. Раньше она могла злиться на него, спорить, ругаться, но все равно считала, что в трудный момент они будут заодно.
Теперь от этой уверенности не осталось и следа. Виктор требовал от нее решений, давил жалобами и тянулся к деньгам ее родителей, а сам ждал, что выход снова найдет она. Ольга больше не могла на него рассчитывать, но и что делать дальше, пока не понимала…
Вечером они почти не разговаривали. Виктор ходил по квартире с кислым лицом, открывал шкаф, что-то искал и возвращал вещи на место. Ольга разогрела себе ужин, села за стол и не стала звать его.
— Ты так и будешь молчать? — спросил Виктор.
Ольга отодвинула тарелку и посмотрела в дверной проем.
— А ты так и будешь ждать, что я первая начну извиняться?
Виктор скривил рот.
— Я не говорил, что ты должна извиняться. Просто можно же нормально разговаривать.
— Нормально ты называешь то, когда я молчу и киваю? — спросила Ольга. — Тогда да, сегодня у нас с этим проблемы.
Он дернул плечом и ушел обратно. На этом разговор закончился…
В субботу Ольга устроила большую стирку. Сначала собрала постельное белье, потом полотенца, вытащила из корзины темные вещи. В ванной быстро выросла куча, и Ольга понесла туда рубашки Виктора, чтобы проверить карманы перед машинкой.
Он любил оставлять в них всякую мелочевку. Чеки, монеты, обертки, старые квитанции. Ольга не раз вытаскивала из барабана размокшие клочки бумаги и потом злилась на мужа.
В комнате она взяла его пиджак со спинки стула. Один карман оказался пустым, во втором лежала мелочь. Внутренний карман топорщился сильнее обычного. Ольга сунула туда пальцы и достала сложенный лист.
Она хотела бросить его к чекам, но на сгибе увидела название банка. Развернула бумагу и пробежала глазами по строчкам. Сначала ничего не поняла. Потом взгляд зацепился за сумму.
Тридцать пять тысяч.
Ольга перечитала назначение платежа. Деньги ушли в счет ипотеки Свердловой Веры…
Это имя она знала. Вера была бывшей женой Виктора. Он рассказывал, что они разошлись плохо, со скандалами, криками и взаимными претензиями. По его словам, между ними все давно закончилось и причин для общения не было. Ольга посмотрела на дату платежа.
Три дня назад…
Она не могла понять, что вообще происходит. Три дня назад Виктор ходил за ней по квартире, жаловался на урезанную зарплату и предлагал взять деньги у ее родителей. И почти в то же время внес тридцать пять тысяч за ипотеку бывшей жены…
К обеду стирка так и не состоялась. Вещи лежали в ванной, машинка стояла открытая, а Ольга сидела в комнате с банковской выпиской на коленях. Она перечитывала одни и те же строки, но их смысл не менялся…
Вечером Виктор пришел с работы и сразу заметил ее состояние.
— Что случилось? — спросил он, снимая куртку.
Ольга поднялась с дивана и выставила лист перед его лицом.
— Ты оплачиваешь ипотеку бывшей жены?
Ольга несколько секунд еще надеялась, что Виктор сейчас скажет, что это была ошибка, разовая акция, какое-то странное стечение обстоятельств.
Но Виктор покраснел и опустил голову. Этого ей хватило. Ольга сразу поняла, что поняла все правильно.
Она скомкала лист и с силой швырнула ему в лицо.
— Ты совсем головой тронулся? — выкрикнула она. — У тебя зарплату урезали! Ты мне мозг выносил тем, что у нас денег не хватает! А сам платил ипотеку этой Веры? Что с тобой не так?
— Она попросила помочь один раз, — начал Виктор. — Потом второй. Я не смог отказать. У нее с деньгами плохо, платежи давят, банк звонит. Ну я и помогал… Можно сказать вошло в привычку.
Ольга почувствовала, как лицо стало горячим.
— Вошло в привычку? — переспросила она. — У нас денег нет, а у тебя вошло в привычку оплачивать ипотеку бывшей жены? Ты больной на голову?
— Оля, я же не тратил деньги на ерунду. Я помогал человеку, которому трудно. Это благое дело.
— Благое дело, иди.от. Тебе зарплату урезали! Ты сам говорил, что будет сложно. И ты хотел взять деньги у моих родителей! А теперь оказывается, что… — Ольга вдруг остановилась на середине фразы.
В голове все картина сложилось слишком идеально. Все детали встали не свои места. Ольга с отвращением посмотрела на мужа.
— Ты из этих денег ипотеку Веры платить хотел? Из денег моих родителей? — спросила она. — Ты нормальный вообще? Как ты мог такое придумать?
Виктор заерзал на месте. Под ее взглядом ему стало неудобно. Вся его уверенность куда-то делась.
— Но это же все временно, — заговорил он торопливо. — Вера скоро встанет на ноги, у нее все наладится, и я перестану платить. Просто сейчас ей надо помочь. Ну кто ей руку протянет, если не я? А родителям я бы отдал потом, когда заработал…
Ольга усмехнулась.
— Ага, отдал и заработал, конечно, я верю. А почему я должна помогать твоей бывшей жене? — выкрикнула она. — Она мне кто? Никто! Почему мои родители должны вытаскивать из ямы бабищу, с которой ты якобы давно расстался? Или не расстался?
Виктор дернул головой и наконец сорвался:
— Потому что ты черствая единоличница! Ты злая, Оля! Человеку нужна помощь, а ты только деньги считаешь. Нельзя так жить, нельзя думать только о себе. Эгоистичная сте.рва!
Виктор сам сказал все, что ей нужно было услышать. Виноватой он назначил ее, потому что так удобнее. Вера нуждалась, Виктор был благородным, а Ольга мешала своими вопросами.
— Хорошо, — сказала она, внезапно успокоившись. — Я плохая, ты хороший. Тогда иди к своей Вере и помогай ей. А меня оставь в покое.
Виктор сразу загрустил.
— Оля, ну ты чего? Я же не это имел в виду. Давай не будем сейчас рубить с плеча. Ну поругались, с кем не бывает. Ну, Оль…
— Поздно, Витя, — ответила она. — Ты уже все сказал. Уже все обрубил.
Он сделал шаг к ней, но Ольга отошла к входной двери и открыла замок. Квартира была ее добрачной, и сейчас это оказалось самым важным фактом за весь вечер. Здесь он жил потому, что она его впустила. Значит, она могла его выставить.
— Собирай вещи, — сказала Ольга. — Самое нужное возьми сейчас, остальное потом заберешь.
Виктор побледнел.
— Ты меня выгоняешь?
— Да, — сказала она. — Я выгоняю мужа, который просит у моей семьи деньги для бывшей жены.
Виктор собрал сумку быстро. Зарядка, документы, пара футболок, какие-то бумаги из ящика. Ольга стояла в коридоре и следила, чтобы он не затянул сборы до нового круга оправданий…
…Развод они оформили без долгих разговоров. Виктор потом пытался пару раз писать, потом звонила Наталья Павловна и требовала одуматься, но Ольга не стала поддаваться.
Ольга не жалела ни капли. Развод стал единственным нормальным выходом, потому что жить с человеком, который использует жену и прикрывается добротой, было нельзя. В конце концов Виктор сам показал, на чьей стороне стоит. Ольга просто перестала платить за его выбор. И совершенно правильно сделала…
