— И когда ты уедешь обратно? — спросила Рита.
— Мам, ты что, выгоняешь меня? — усмехнулась Вика.
— Естественно, не выгоняю, но у тебя сессия. Когда вообще у вас первый экзамен? Сегодня уже 7 января. Разве не раньше они начинаются?
— Сессия у нас с 9, — лениво ответила Вика, листая ленту.
— И тебе не пора? Завтра уже ехать. Билет ты не купила, ничего не собрала. Я за все каникулы не видела, чтобы ты хоть раз учебник открыла.
— Мам, у нас все в электронном виде, — отмахнулась Вика, — А ехать мне всего два с половиной часа, я все успею.
— Да? Когда ты ржешь, глядя в телефон, это ты так учишься, к экзаменам готовишься? И как ты успеешь, если билетов, например, не будет? Сейчас все на учебу поедут.
— До чего ты занудная…
— Я хочу, чтобы ты училась!
Вика была не самой прилежной ученицей в школе, и превратилась в не самую прилежную студентку в институте. Рита много денег вбухала в ее образование. И учебу оплатила, потому что на бюджет туда пройти нереально, и квартиру ей снимала, чтобы в общаге ей не мешали заниматься. Но теперь Рита не уверена, что Вика хоть раз посещала пары.
— Бла-бла-бла, — кривлялась Вика, — Вот именно — ты хочешь. А ты не пробовала спросить, чего хочу я?
— Валяться на диване без дела ты хочешь, — ответила Рита, — Ну, говори. Чего замолчала?
— Я актрисой хочу стать.
Кто же ей запрещал? Мама ее с первого класса водила и на занятия в театральную студию, и на пробы, и на фотосессии. Никаких подвижек. Не получается у Вики играть на сцене, не возьмут ее в театральный вуз, вот никак. И что? Без образования остаться?
— Вика, если ты поступишь туда в следующем году…
— И поступлю! — ответила Вика, — Подготовлюсь — и поступлю. Ну, раз пошел такой разговор, то на сессию я не поеду. У меня посещений ноль, все равно ничего не сдам, да и учиться я там не буду. Я забрала документы.
— ЧТО?? — закричала Рита, — Я тебе устрою — забрала документы! Ты немедленно восстановишься в институте, пока не началась сессия, и продолжишь там учиться, иначе ни копейки от меня больше не получишь!!
— Как не повезло мне с мамой, — вякнула Вика, чуть не упав с кровати, на которой лежала.
Рита схватилась за голову. Полтора года и куча денег вылетели в трубу! И куда Вика подастся? Работать и добиваться всего без образования, упорным трудом, она не станет. С дипломом хоть был вариант пристроить ее к знакомым, пусть на простенькую, но хоть стабильную должность.
— Что ты творишь? — Рита схватилась за телефон — надо звонить в институт, — Я тебе дала все, чего у меня самой не было, я все для тебя сделала, никаких денег не пожалела! И не стыдно тебе?
Но Вику таким не проймешь.
— Мам, кто бы говорил про стыд, — усмехнулась Вика, — Ты живешь с мужчиной, которому 29 лет. Весь подъезд это обсуждает. И ничего, тебе ж не стыдно.
— А что в этом такого, чтобы мне было стыдно? — возмутилась Рита. Да, ее жених младше ее на 11 лет, да, ей уже 40, но ведь не 80! Она молодая женщина, которая два десятилетия посвятила воспитанию дочери. Она счастья хочет.
И ее счастье нарисовалось на пороге.
— Что за шум, а драки нет? — спросил Костя, — Или драка как раз начинается? Девочки, вы чего?
— Эта неблагодарная с… Вика, не кривляйся! Она из института отчислилась, мне даже ничего не сказала, — ответила ему Рита, — Ну ничего, тебе, Вика, это просто так с рук не сойдет. Ты мне деньги за полтора года обучения еще вернешь.
— Понятно, мам. Деньги ты любишь больше, чем меня.
Конечно, скандалами в такой ситуации ничего не добиться. Рита кричала, то пугала дочь заблокированной карточкой, то умоляла вернуться на учебу. Вика пожимала плечами, отнекивалась или молчала, или говорила, что учиться будет, но только чтобы стать актрисой.
Полгода споров — и Вика все еще дома. Делает вид, что ищет работу.
— И как поиски? Что-то подзатянулись, — подначивает ее мама.
— Если бы ты верила в меня, то, может, я бы уже что-нибудь нашла.
— Если бы ты не требовала зарплату в 150 тысяч, то, может, тоже что-нибудь бы нашла.
— А сколько мне должны платить? Прожиточный минимум?
— Нет, но надо адекватно оценивать свои навыки.
Между ними вечно разрывался Костя, который из последних сил соблюдал нейтралитет. То одной угождал, то другой. И, как потом выяснилось, в своих “утешениях” знатно перестарался.
Рита все чаще ловила их, мило хихикающих вдвоем на кухне, когда она приползала с работы. И сначала воспринимала это, как чистой воды издевательство, и, соответственно, злилась на их безделье.
— Никто не хочет поработать? М? — спросила как-то она, — Почему я одна все тяну?
— Любимая, меня же сократили, а по моей специальности сейчас ничего нормального не найдешь, подождать надо, — ответил Костя.
— А меня без опыта вообще никуда не берут, — вторила ему Вика.
Да прекрасно берут. Везде периодически нужны работники, даже без опыта, но да, зарплата будет не заоблачной. Рита бесилась, и поначалу даже не подозревала, что им просто нравится проводить время вдвоем.
Но следующей весной Вика ее огорошила:
— Мам, ты только не психуй.
— Когда ты так говоришь, я уже начинаю нервничать, — Рита покосилась на Костю, стоявшего за Викой. Костя буравил взглядом ламинат.
— Ты сама говорила, что честность важнее всего, и, если признаться честно, то никто не накажет за это, — сказала Вика, — В общем, ты скоро станешь бабушкой. Та-дам. Знаю, что ты скажешь, что у меня нет работы, не будет декретных, что я вообще ничего не понимаю в этой жизни, все твои нотации я наизусть выучила, но давай хоть на денек забудем о них и просто порадуемся тому, что у тебя появится внук или внучка.
Они даже свечку в пироженку воткнули.
Рита перевела взгляд на Костю:
— И, судя по тому, как ты испуганно молчишь, ты принимал в этом активное участие?
За него ответила Вика:
— У нас любовь. Знаю, это некрасиво по отношению к тебе, но чувствам ведь не прикажешь. Скоро вы разведетесь, извини, мам. Но теперь у тебя будут внуки, а им нужен отец, и… не прогоняй его.
У Риты, заработавшейся до такой степени, что она порой засыпала за рабочим столом, случился грандиозный нервный срыв и госпитализация. Хорошо, что в неврологию, а не сразу в диспансер. Вот подарочек-то от дочки. Рита пролежала там три недели, Вика и Костя к ней не совались, потому что она запретила кого-либо пускать, а, как только вернулась домой, то наступил ее черед устраивать сюрпризы.
— Вы больше здесь не живете, — отчеканила она в первый же день, когда они, как мышки, прятались в дальней комнате.
— Прошу, не прогоняй его, — повторилась Вика, — Ну, вы не созданы друг для друга, а мы с ним — другое дело. Я без него тут не останусь!
— Ты, видимо, не расслышала, доченька. Я сказала — “вы”. Ты тоже давай на выход.
— Мам, я понимаю, что ты злишься, но…
— О, у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать, — сказала она, — И вы оба отправляетесь в счастливое совместное будущее. Только без меня. Что, думали, что я после этого вас кормить буду и дома у себя оставлю?
Вика ощутимо занервничала. Хорошо играть в любовь, когда полон холодильник еды, оплачена коммуналка, а ты не в курсе, что такое работа. Она глянула на Костю. На побледневшего Костю. Он тоже слабо представлял, что такое ответственность.
— Ладно, Костя уйдет, мы с ним будем встречаться, — сказала Вика, — Так тебя устроит?
— Куда это я уйду?? — вклинился Костя.
— Ну, либо ты, либо все. Тебе проще будет одному или нас троих тянуть?
На это Рита похлопала и добавила:
— Можете не торговаться. Уйдете оба. А вот, когда ты, доченька, поживешь с ним, сама поработаешь, с ребенком повозишься, тогда я, может, подумаю, чтобы простить тебя. А пока — до свидания.
