Анастасия скользнула по нему коротким, внимательным взглядом.
— Возьми трубку. И сразу ставь на громкую.
— Для чего ещё?
— Хочу услышать это напрямую, без твоих пересказов и объяснений.
— Я не собираюсь устраивать представление.
Звонок оборвался. Несколько секунд было тихо, потом телефон снова ожил, настойчиво завибрировал на столешнице.
Даниил нажал сброс.
Почти сразу пришло сообщение. Он взглянул на экран автоматически, но Анастасия успела выхватить глазами первую строку: «Ну что, подписала? Не тяни, пока она не передумала…»
Воздух в кухне будто загустел. Молчание стало другим — тяжёлым, липким, неприятным, таким, от которого хотелось открыть окно, но даже свежий воздух уже ничего бы не исправил.
Анастасия протянула ладонь.
— Дай посмотреть.
— Это моё личное.
— А мои документы, значит, личными не были?
Он крепче сжал телефон в руке.
— Анастасия, не начинай.
— Поздно. Всё уже началось.
Она отвернулась, вышла из кухни в прихожую и достала из сумки свой мобильный.
— Кому ты звонишь? — Даниил сразу напрягся и двинулся следом.
— Сейчас поймёшь.
Первой Анастасия набрала соседку с их этажа — Надежду Сергеевну. Та когда-то руководила детским садом, была женщиной собранной, строгой и очень наблюдательной. Анастасия попросила её зайти буквально на пару минут.
— Зачем тебе соседка? — Даниил остановился в коридоре.
— Чтобы потом ты не рассказывал, что я на тебя нападала, выбрасывала вещи с балкона или забрала у тебя паспорт.
— Ты вообще в себе?
— После того, что случилось сегодня, я просто стала осторожнее.
Надежда Сергеевна появилась быстро: в домашнем костюме, с аккуратно собранными на затылке волосами. Она вошла, внимательно оглядела кухню, бумаги, лежащее на столе кольцо и Даниила, у которого лицо заметно окаменело.
— Что у вас тут, Анастасия?
— Надежда Сергеевна, простите, что втягиваю вас в это. Мне нужен свидетель. Муж сейчас заберёт свои личные вещи и уйдёт. Квартира принадлежит мне, документы на неё у меня. Я не хочу скандала, но оставаться здесь он больше не будет.
Соседка посмотрела на Даниила поверх очков.
— Понятно.
— Да ничего вам не понятно! — резко вспыхнул он. — Это разговор между мужем и женой.
— Уже нет, — спокойно сказала Анастасия. — Ты сам вынес его за пределы семьи, когда через бумаги привёл сюда свою мать.
Даниил хотел возразить, но телефон снова завибрировал. На этот раз он всё-таки ответил.
— Мам, позже.
Голос Валентины Павловны прорвался так громко, что его услышали все в коридоре:
— Что значит позже? Она подписала или опять характер показывает?
Даниил побледнел.
Анастасия сделала шаг ближе и ровным голосом произнесла:
— Валентина Павловна, добрый вечер.
На другом конце на мгновение наступила пауза.
— А, Анастасия. Ну раз ты всё равно слышишь, давай без обид. Нормальная жена не держит мужа в доме на птичьих правах.
— Нормальная мать не учит сына забираться в наследство его жены.
Надежда Сергеевна тихо кашлянула, но вмешиваться не стала.
— Наследство, наследство… — голос свекрови стал жёстче. — Ты замуж выходила или бабушкину реликвию сторожить собралась? Даниил там живёт. Он мужчина. У него должны быть права.
— Сейчас у него есть одно право — собрать свои вещи.
— Ты что, выгоняешь его?
— Да.
Даниил резко поднял голову.
— Анастасия!
— Что «Анастасия»? Ты хотел гарантии. Вот она: чужое тебе не достанется.
Валентина Павловна заговорила торопливо, почти приказным тоном:
— Даниил, никуда не уходи. Пусть вызывает кого угодно. Ты её муж, ты имеешь право находиться в этой квартире.
Анастасия взяла свой телефон в руку.
— Тогда я сейчас звоню в полицию и объясняю, что человек отказывается покинуть моё жильё после прямого требования собственника. Заодно покажу подготовленные документы и сообщение, в котором вы спрашиваете, подписала ли я бумаги.
— Не смей мне угрожать! — выкрикнула Валентина Павловна.
— Я не угрожаю. Я фиксирую происходящее.
Даниил наконец отключил звонок. Пальцы у него дрогнули.
— Зачем ты так? — спросил он уже тише.
— Потому что до последней минуты ты слышишь кого угодно, только не меня.
Он прошёл в спальню. Анастасия двинулась следом, но остановилась у дверного проёма. Ей не нужно было следить за каждым его движением из мелочной мстительности. Она просто больше не могла позволить ему снова полезть в её вещи или прихватить то, что ему не принадлежало.
Надежда Сергеевна осталась в прихожей.
Даниил снял с антресоли дорожную сумку. Начал скидывать в неё футболки, джинсы, зарядные устройства, бритву. Двигался резко, порывисто, но в этих движениях чувствовалась неуверенность. Он то и дело оборачивался, будто ждал, что Анастасия остановит его, передумает, смягчится и скажет: «Ладно, давай всё обсудим завтра».
Она не сказала ничего.
— Ты серьёзно готова развалить брак из-за квартиры? — произнёс он, не глядя на неё.
— Брак разрушили не стены и не квадратные метры. Его разрушил момент, когда ты решил, что моё можно переписать на себя, если достаточно надавить.
— Я бы никогда тебя не выгнал.
— Я не спрашивала, что ты там воображаешь.
Он зло усмехнулся.
— Ну вот. Настоящая ты и показалась. Жёсткая. Холодная.
— Очень удобно. Стоит женщине защитить своё — и она сразу становится холодной.
— Я просто хотел понимать, что у меня есть дом.
— Дом не выбивают через долю в документах. Дом создают отношением.
Он дёрнул молнию на сумке с такой силой, что она застряла. Несколько секунд Даниил пытался закрыть её, потом раздражённо бросил сумку на кровать.
— У меня ещё вещи в кладовке.
— Забирай.
Они вышли в коридор. Анастасия включила свет. Даниил достал ящик с инструментами, зимнюю куртку, коробку с документами на машину. Анастасия внимательно следила, чтобы он не прикасался к её папкам и коробкам.
Когда он взял связку ключей от квартиры и по привычке сунул её в карман, она сразу протянула руку.
— Ключи.
— Они мои.
— От моей квартиры. Положи.
— Анастасия, не унижай меня.
— Форму этого разговора выбрал ты.
Даниил медленно положил связку на тумбу. Анастасия тут же забрала её и сжала в ладони.
— Ещё комплект есть?
— Нет.
— Подумай внимательно.
Он слишком быстро отвёл взгляд в сторону кухни.
Анастасия прошла туда и выдвинула верхний ящик. В самом углу, под упаковкой батареек и старой рулеткой, лежал запасной ключ. Она точно знала: сама она его туда не клала.
Она подняла его двумя пальцами.
— Любопытно.
Даниил отвернулся.
— На всякий случай.
— На чей именно случай? Твой или Валентины Павловны?
Ответа не последовало.
Надежда Сергеевна покачала головой.
— Молодой человек, уходите уже. Всё это выглядит очень некрасиво.
— Вас вообще никто не спрашивал, — огрызнулся Даниил.
Анастасия резко повернулась к нему:
— С соседкой разговаривай нормально.
Он уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался звонок в дверь. Все трое замерли.
— Ты кого-то ждёшь? — спросила Анастасия.
Даниил промолчал.
Она подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояла Валентина Павловна. Рядом с ней — Игорь, в расстёгнутой куртке, с раздражённым, недовольным лицом.
Анастасия медленно выдохнула через нос и приоткрыла дверь, не снимая цепочку.
— Что вам нужно?
Валентина Павловна сразу попыталась шагнуть ближе, но цепочка не позволила двери распахнуться.
— Открывай. Мы за Даниилом.
— Он собирает вещи.
Игорь наклонился к щели.
— Ты что устраиваешь? Уже почти ночь. Куда ему идти?
— К вам. Вы ведь так активно участвовали во всём этом.
— Не умничай, — бросил Игорь. — Даниил здесь муж. А ты сейчас просто на эмоциях.
Анастасия посмотрела на него так спокойно и холодно, что он невольно отстранился.
— Игорь, в моей квартире ты не был и не будешь. Поэтому советую подбирать слова.
Валентина Павловна зашипела:
— Видишь, Даниил? Она уже твоего брата через порог не пускает. Вот какая у тебя жена.
Даниил появился за спиной Анастасии с сумкой в руке.
— Мам, хватит.
— Нет, не хватит! — Валентина Павловна ткнула пальцем в щель между дверью и косяком. — Она сейчас выставит тебя, а завтра всем скажет, что ты сам ушёл. Никуда ты не пойдёшь. Заходи обратно и сиди там. Пусть подаёт куда хочет.
Анастасия достала телефон и начала набирать номер.
— Ты что делаешь? — насторожился Игорь.
— Вызываю полицию. У моей двери стоят люди, мешают собственнику распоряжаться своим жильём и провоцируют конфликт.
— Да ты ненормальная! — сорвалась Валентина Павловна.
Из коридора громко и отчётливо прозвучал голос Надежды Сергеевны:
— Я свидетель. Они действительно мешают.
Валентина Павловна тут же изменилась в лице.
— А вы вообще кто?
— Соседка. И вижу достаточно.
Даниил опустил сумку на пол.
— Мам, поехали.
— Никуда мы не поедем! — Валентина Павловна смотрела не на сына, а мимо него, прямо на Анастасию. — Она тебя без всего оставит!
— Без чего именно? — Анастасия прищурилась. — Без моей квартиры?
Игорь фыркнул.
— Да кому она нужна, твоя квартира? Тоже мне сокровище.
— Тогда почему вы все стоите у моей двери?
На этот вопрос никто не нашёлся что ответить.
Сам Даниил снять цепочку не мог: дверь держала Анастасия. Она открыла её шире только тогда, когда он поднял сумку и вышел на площадку. Валентина Павловна тут же попыталась проскользнуть внутрь, но Анастасия выставила перед ней руку.
— Нет.
— Мне надо поговорить!
— Вы уже достаточно наговорили.
— Я мать твоего мужа!
— А я собственник этой квартиры.
Игорь сделал шаг вперёд.
— Слушай, ты полегче.
Анастасия подняла телефон так, чтобы он видел экран.
— Ещё один шаг — и разговаривать будете уже с нарядом.
Игорь остановился. Лицо у него перекосило от злости, но спорить он не решился.
Даниил стоял между матерью и женой, растерянный, с дорожной сумкой в руке. Сейчас он совсем не походил на мужчину, который ещё недавно требовал свою долю. Скорее на человека, которого привели за руку, расписали план, но забыли объяснить, что делать, если всё пойдёт не так.
— Анастасия, — тихо сказал он. — Давай завтра поговорим.
— Завтра ты можешь написать мне насчёт вещей, которые остались. Один в квартиру ты больше не заходишь. Только при мне и лучше при свидетеле.
— Ты уже всё решила?
— Да.
Валентина Павловна всплеснула руками.
— Какая же ты жестокая.
Анастасия посмотрела на неё спокойно, почти без выражения.
— Жестокость — это прийти в чужой дом за чужим наследством и назвать это заботой о сыне.
Она закрыла дверь.
Сначала за ней ещё слышались голоса. Валентина Павловна что-то резко выговаривала Даниилу, Игорь отвечал грубо и раздражённо, потом хлопнули двери лифта. Лишь когда на площадке воцарилась тишина, Анастасия повернулась к Надежде Сергеевне.
— Спасибо вам.
— Не за что, Анастасия. Ты правильно поступила. Только замки смени.
— Завтра вызову мастера.
— И не накручивай себя насчёт заявлений. Собственник ты, ключи твои. Поменяешь замки — и всё.
Анастасия впервые за весь вечер почти улыбнулась.
— Я знаю.
Когда Надежда Сергеевна ушла, квартира вдруг показалась Анастасии непривычно большой.
