— Лес-то лесом… — произнесла Наталья глухо. — А кто всё это поднимать будет? У нас ни молотка нормального, ни гвоздя, ни пилы. И денег нет.
— Я подниму, — спокойно сказал Дмитрий. — Только не один.
И в этом он не ошибся.
Уже на третий день к пепелищу стали сходиться мужчины. Человек пятнадцать набралось: соседи, товарищи Дмитрия из лесничества, знакомые с улицы, те, кто просто не смог остаться в стороне. Пришли рано утром, в субботу. У кого на плече топор, у кого пила, у кого лопата. Один притащил ящик гвоздей, другой — рулон рубероида, третий поставил у забора канистру с бензином для бензопилы.
— Ну что застыл? — буркнул Алексей, давний друг Дмитрия, бригадир из лесхоза. — Командуй, с чего начинать.
— Да вы что… — растерялся Дмитрий.
— А ты как думал? Мы тебя одного оставим? Не позорь нас такими мыслями.
Обугленные останки дома разбирали почти две недели. Вывозили золу и мусор, откладывали в сторону доски, которые каким-то чудом не сгорели, хотя таких набралось совсем немного. Выдёргивали из земли почерневшие брёвна, ровняли участок, освобождали место под будущую стройку. По вечерам Наталья выносила им чай, нарезанный хлеб, большую кастрюлю горячего супа. Мужики садились прямо на брёвна, ели, переговаривались, шутили. И от их голосов, от этого простого человеческого присутствия ей становилось чуть легче дышать.
К исходу второй недели от прежнего дома не осталось почти ничего. Только выровненная площадка, присыпанная песком, да куча кирпича от старой печи, которая уцелела после огня. Дмитрий посмотрел на неё и решил: печь тоже разберут. Поставят новую. Теперь уж всё будет по-новому.
Фундамент начали заливать в мае. Бетономешалку одолжили знакомые. На цемент собрали всем миром: первые деньги пошли сразу с нескольких сторон. Из администрации перечислили материальную помощь. В лесничестве сотрудники сложились кто сколько мог. В школе, где Наталья работала учительницей, тоже не остались равнодушными. Даже незнакомые люди отправляли переводы на карту: кто 400 грн, кто 200 грн. Глава райадминистрации организовал сбор. А бывший одноклассник Дмитрия, когда-то уехавший в Киев и открывший там своё дело, прислал сразу 40 000 грн.
Наталья плакала каждый раз, когда приходило очередное сообщение о переводе. Она до последнего была уверена, что беда оставила их одних. А оказалось — рядом столько людей, о которых они даже не думали просить.
Сруб ставили уже в июне. Дмитрий, Алексей и ещё двое мужчин из лесничества сами заготавливали брёвна на делянке. Лес выделили крепкий: ровная сосна, чистая, почти без сучков. Работали по выходным, а иногда и вечерами после смены. Наталья приезжала к ним с едой, садилась неподалёку и смотрела, как муж уверенно ведёт бензопилу. Он заметно похудел, лицо его потемнело от солнца, зато глаза снова стали живыми.
— Ты бы хоть себя пожалел, — просила она.
— Не надорвусь, — отвечал Дмитрий.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я обещал тебе дом. Значит, обязан построить.
И он строил.
Всё лето прошло в работе. Дмитрий после основной смены шёл на стройку. Наталья возилась в огороде и помогала чем могла. Дети тоже крутились рядом. Мария бралась за дела вместе с матерью, Иван таскал доски, подавал гвозди, инструменты — всё, что позволяли силы. Дмитрий иногда смотрел на сына и думал: ничего, парень, это и твоя стройка тоже. Такое запоминается на всю жизнь.
Дом поднимался на глазах. Сначала появился высокий, ладный сруб — пять окон по фасаду, ровные венцы, крепкие углы. Потом накрыли крышу тёмно-вишнёвой металлочерепицей, и она вечером отливала цветом заката. Следом настелили полы, вставили окна, навесили двери. Позже сложили новую кирпичную печь с лежанкой. Проводку Дмитрий на этот раз делал без всякой экономии: медную, с заземлением, с автоматами, как положено.
К осени уже стояли стены и крыша. К зиме заработала печь и были готовы полы. К следующей весне занялись отделкой. Дом получался просторный, светлый, тёплый. Не хоромы, конечно, но свой. И даже лучше прежнего — именно так, как Дмитрий когда-то сказал среди пепла.
Однажды они с Натальей стояли вдвоём в гостиной, где ещё пахло свежей древесиной.
— Знаешь, — тихо сказала она, проводя ладонью по новой стене, — мне иногда кажется, будто старый дом сам ушёл.
— Это как?
— Он ведь совсем ветхий был. Мы бы никогда не решились его снести. Всё откладывали бы: то денег нет, то сил, то страшно начинать. А тут… — Наталья оглядела комнату. — Жизнь будто сама заставила.
Дмитрий усмехнулся устало:
— Может, и заставила. Только я бы предпочёл без пожара.
— Все бы предпочли. Но если уж так случилось… спасибо тебе.
— За что?
— За те слова тогда. Ты сказал: дети живы, мы живы, дом построим новый. Я не верила ни одному слову. А ты верил.
— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Я не верил. Я просто знал.
— Откуда?
Он приложил ладонь к груди.
— Отсюда. Когда внутри есть ради кого держаться, человек способен вынести больше, чем сам о себе думает.
