— Ещё скажи, что он ради меня отдельные хоромы приготовит, — буркнула Марина Сергеевна и, не дожидаясь ответа, оборвала разговор.
На свадьбу она так и не собралась.
Алина потом звонила ещё не раз. То уговаривала, то обижалась, то просто рассказывала, как у них дела. Присылала снимки: горные склоны, синее море, просторный каменный дом под красной черепичной крышей. Потом пришли свадебные фотографии. Алина — в белом платье, сияющая, стройная, будто совсем другая. Рядом Руслан — в строгом костюме, молодой, красивый, счастливый. Марина Сергеевна долго разглядывала экран телефона, и внутри у неё всё болезненно сжималось.
Зять оказался совсем не таким, каким она его себе навыдумывала. Ни угрюмого взгляда, ни устрашающей бороды, ни чего-то чужого и пугающего. Обыкновенный парень: смуглый, темноволосый, с тёмными глазами и крупным носом. Зато улыбка у него была открытая, тёплая. На одном снимке он стоял рядом с Алиной, бережно придерживал её за плечо и смотрел на неё так, как смотрят только те мужчины, которые любят по-настоящему.
«А вдруг он и правда хороший?» — неожиданно подумала Марина Сергеевна.
Но тут же одёрнула себя. Не хватало ещё размякнуть от пары красивых фотографий.
Примерно через месяц после свадьбы Алина снова позвонила:
— Мам, приезжай к нам. Мы тебя ждём. Руслан сам сказал: мама должна увидеть, где мы живём. Он очень хочет познакомиться с тобой лично. Говорит, мать — это святое.
— Святое, значит? — Марина Сергеевна недоверчиво фыркнула. — Слова какие красивые выучил.
— Мам, он на украинском говорит лучше многих, честно. Он институт окончил, строитель по образованию. Сейчас у него своё дело. И к старшим он относится с большим уважением. Ну пожалуйста, приезжай.
Марина Сергеевна долго молчала в трубку. Потом тяжело вздохнула:
— Ладно. Приеду. Только на неделю. Не больше.
Она нажала отбой, а сама села на край кровати и почувствовала, как сердце зачастило от тревоги. Как ехать? В чём показаться? Что сказать при встрече? Как держаться среди чужих людей, чтобы не выглядеть нелепо?
Следующие дни прошли в бесконечных сборах. Марина Сергеевна доставала из шкафа одно платье, потом другое, примеряла, снова снимала. Всё казалось ей либо старомодным, либо слишком простым, либо каким-то деревенским. Наконец она поехала в райцентр и купила новое платье — синее, с аккуратным белым воротничком. Дома надела его перед зеркалом и впервые за долгое время осталась собой довольна. Пятьдесят шесть лет — не девочка, конечно, но и не развалина. Фигура ещё держалась, лицо было мягкое, приятное, волосы русые, тронутые сединой, она собрала в строгий пучок. Серо-голубые глаза смотрели живо и даже немного упрямо. Не красавица, но уж точно не старая развалина, как она сама себя называла.
И Марина Сергеевна решилась.
Дорога выдалась долгой — почти двое суток. Сначала поезд до Львова, потом автобус до небольшого карпатского райцентра, а оттуда ещё несколько часов по узкой дороге, петлявшей между горами. Настоящих гор она прежде никогда не видела. И они поразили её так, что она забыла и страх, и усталость. Когда автобус начал подниматься к перевалу, Марина Сергеевна прижалась лбом к стеклу и не могла оторваться: вокруг стояли огромные серые хребты, кое-где на вершинах белели снежные пятна, над ущельями медленно кружили птицы. Где-то далеко внизу шумела вода, но самой реки видно не было.
— Господи… — прошептала она почти беззвучно. — Какая же красота.
На автостанции её встречал Руслан. Марина Сергеевна узнала его сразу — фотографии не обманули. Высокий, крепкий, широкоплечий, в джинсах и светлой рубашке. Он вышел из большого чёрного внедорожника, и по машине сразу было понятно: живут они не бедно. Руслан пошёл ей навстречу с улыбкой.
— Марина Сергеевна! Здравствуйте! Хорошо доехали?
И прежде чем она успела что-нибудь ответить, он обнял её. Не формально, не неловко, как чужого человека, а крепко и по-доброму, будто давно знал. Марина Сергеевна даже растерялась. Руслан тут же забрал у неё сумку, открыл дверцу машины и помог устроиться на сиденье.
— Вы, наверное, устали с дороги. Ничего, сейчас домой приедем, поедите, отдохнёте. Алина вас с утра ждёт, места себе не находит. Комнату вам отдельную приготовила.
— Отдельную? — Марина Сергеевна невольно повернулась к нему.
— Конечно. Вы же мама. А мама должна жить с уважением.
Она уже приготовила что-то колкое, недоверчивое, но слова вдруг застряли в горле. Всю дорогу до дома Марина Сергеевна молчала и только смотрела в окно на горы, зелёные склоны и небольшие сёла, мелькавшие за стеклом.
Дом оказался большим, двухэтажным, с широким ухоженным двором. Во дворе росли абрикосы, тянулся виноград, а у стены дома густо зеленели вьющиеся растения.
